Арнольд Степанян: “Реакция была прогнозируемая”

О ситуации в Грузии во время эскалации конфликта в Нагорном Карабахе, о конфликтах и акциях, влиянии Армении, Азербайджана и третьих стран на реакцию армянской и азербайджанской общин в Грузии, а также о многом другом Jnews.ge побеседовал в председателем “Общегражданского движения – Многонациональная Грузия” Арнольдом Степаняном.

– Во время эскалации конфликта в Нагорном Карабахе какая реакция и какие действия были в Грузии, где бок о бок живут армяне и азербайджанцы, ?

-Та реакция, которая была, была прогнозируемая. Армянские и азербайджанские общины – это в основном люди, которые получают информацию с армянского, с азербайджанского, с турецкого, с российского телевидения, которые в очень интенсивном порядке тогда освещали ситуацию в Карабахе и притом однобоко в основном. Понятно, что СМИ создали в образе врага друг для друга азербайджанцев и армян. Конечно это с годами влияет на психику человека, который смотрит. И в данном случае это можно было прогнозировать, что у них уровень агрессии будет возрастать друг к другу, что собственно и произошло. За те 4 дня, как длился конфликт, это все выплеснулось, и просто благодарю Бога, что это было 4 дня, а не две недели, потому что невозможно сказать, если бы война длилась 2 недели, что могло бы произойти. Была попытка, какие-то акции поддержки, которую азербайджанская молодежь провела у посольства Азербайджана. Армяне повели себя более сдержанно. И это хорошо. И Азербайджан и Армения пытаются показать у себя поддержку той или иной страны, Азербайджан преуспел в этом за время войны в эти 4 дня, Армения наверстала уже после эскалации. Конечно была борьба, чтобы показать кого поддерживает Тбилиси, Грузия. Так как от официальных властей ни какой из сторон не удалось получить никакой поддержки, и это логично, начались поиски в общественных сферах, в экспертных кругах, у других политических субъектах и даже очень много уток.

– Были ли какие-то конкретные конфликты или столкновения за промежуток эскалации конфликта среди армян и азербайджанцев в Грузии?

-Была какая-то потасовка, которая к счастью не дошла до серьезного инцидента благодаря министерству внутренних дел. Я бы особо не стал раздувать это, скажем так, была неприятность. И это в первую очередь показывает пробелы, которые у нас есть в сфере образования (потасовка была между студентами азербайджанской и армянской национальности ред.) Студенты должны быть более образованы, чтобы не дошло до примитива. Это в первую очередь граждане Грузии. Они должны осознавать, что такое не допустимо.

– Пока вопрос Нагорного Карабаха не решён и существует угроза повторной эскалации, насколько взрывоопасна ситуация с самими большими национальными меньшинствами, до сих пор этот вопрос ведь был вне внимания?

-Правительство Грузии с национальными меньшинствами работает в разных сферах. Но в направлении того, чтобы эти общины – армянская и азербайджанская жили в гармонии, то в этом направлении практически ничего не делалось, и это в принципе старт этой агрессии был дан с 2005-ого года, тогда уже начали переносить сюда конфликты, до это было как бы “джентльменское соглашение”. Я не знаю с чем это связано, но скорее всего без согласия прежних властей этого не произошло бы, я так думаю.

– Возможны ли провокации в армянских и азербайджанских общинах извне? Насколько это может быть опасным для Грузии?

-Ну в первую очередь, всем известно, что Россия является огромным игроком, которая любит эти темы использовать. И к сожалению карту национальных меньшинств часто используют вообще на Южном Кавказе, и вообще эта кнопка нажимается тогда, когда нужно. Сейчас для этого нет необходимости, но рано или поздно нужно быть готовыми к тому, что эта кнопка может быть нажата. Для того, чтобы быть готовыми, есть очень важный момент, и армяне, и азербайджанцы должны идентифицировать себя с Грузией, и чувство этой общности не позволит вступить в конфронтацию, которую используют некоторые внешние силы. Есть другой момент, насколько сегодня государство готово включить национальные меньшинства в проект, который называется “построение государственности”. Здесь есть пассивность. В принципе мы – национальные меньшинства не являемся активными в этом, и пока мы не станем активной частью построения государственности на уровне государственных структур, не на третьестепенных, четырехстепенных должностях, а на руководящих, где создается мнение. Когда появится доверие, появится и понимание того, что мы не только интересуемся вопросами, которые касаются нас, но и касаются всей страны.

Кристина Марабян