Armenian      Georgian

О ситуации в Армении, внешних и внутренних факторах политического кризиса в стране, о возможных вариантах разрешения ситуации в Ереване и о многом другом Jnews.ge побеседовал с доктором политических наук, заместителем директора Института Кавказа Сергеем Минасяном.

– В чем причина политического кризиса в Армении и продолжающихся по сей день событий??

В моем представлении причины нынешних событий намного глубже и более системны, чем зачастую представляется в общественном восприятии внутри Армении или за ее пределами. Истоки исходят как минимум из той политической ситуации, которая сложилась в Армении начиная с 2012-2013 год, после предыдущих парламентских выборов 2012 года, когда партия “Процветающая Армения” заняла 2-ое место в парламентском списке, и для действующих властей Армении возникла серьезная угроза того, что тогдашний лидер “Процветающей Армении” Гагик Царукян может участвовать на президентских выборах и даже одержать в них победу.

В результате, властями были предприняты различные политические и не совсем политические методы, из-за которых вторая на тот момент после Республиканской партии (ред. правящая партия) партия “Процветающая Армения” отказалась от участия на президентских выборах. В то время отказались также и третья по значимости “Армянский национальный конгресс”, а также “Дашнакцутюн” и другие. В результате из реальных парламентских партий на выборах 2013 г. участвовал только лидер «Наследия» Раффи Оганесян, на фоне того, что остальные оппозиционные «тяжеловесы» вышли из игры.

После различные действия и шаги властей Армении фактически привели к ситуации, когда, образно выражаясь, «политика ушла из политики». Иными словами, все более или менее весомые, активные политические силы оппозиционного плана, которые пытались как-то давить на власть, чтобы та осуществила какие-то реформы, или же выступали некими проводниками общественного недовольства до властей, были маргинализированы. Процесс политического недовольства приобрел вид радикализирующегося гражданского протеста. В результате этого даже случайные события социально-экономического свойства, скажем ситуация с повышением цен на маршрутки, строительные процессы в сквере на проспекте Маштоца, Электрик-Ереван и так далее, являлись детонаторами общественных взрывов и высвечивали очень глубинное общественное недовольство в Армении. В сложившейся сложной социально-экономической и политической ситуации, власть создала себе намного более серьезную проблему в результате радикализации общественного протеста, и как результат получила данные события. Недовольство накапливалось и возрастало с каждым шагом.

– Почему именно сейчас? Что стало “последней каплей терпения”?

Два серьезных, важных события последнего года повлияли и ускорили: это Конституционная реформа в конце прошлого года и апрельская эскалация на линии фронта в Нагорном Карабахе. Результаты которых вызвали у общества требование необходимости серьезных изменений не только в социально-экономической сфере, но также и секторов безопасности, обороны и т.д. На это власть отреагировала достаточно вяло, если не смехотворно, фактически не осуществив никаких серьезных шагов или реформ. К примеру, вспомним как премьер-министр Овик Абраамян фактически озвучил то, что результатами этих изменений станет уменьшение количества служебных машин в правительственных структурах. Я не утрирую, это действительно так воспринималось со стороны по результатам апрельских событий. Тогда как то, что требует общество – это радикальные реформы, в том числе касающиеся смены социально-экономической и политической верхушки. А власти как будто специально делали так, чтобы показать, что не замечают этих настроений. Буквально уже на днях, на фоне событий в Эребуни и резкого всплеска этого общественного недовольства властями почему-то было решено назначить на высокую должность бывшего начальника полиции Еревана Нерсика Назаряна – человека, прямые ассоциации которого с коррупцией в общественном восприятии в Армении просто на лицо. То есть это насколько надо быть оторванным от реальности, чтобы делать такие назначения в такое время. Какой логикой власти руководствуются во всем этом – абсолютно не понятно, и есть ли она на самом деле во внутренней политике? С другой стороны понятно, что когда ты создаешь такие условия, когда все более или менее значимые политические силы маргинализируются, то рано или поздно ситуация приводит к тому, что выразителями общественного недовольства становятся люди, у которых логика исключительно одна – силовыми и насильственными методами решать те или иные политические проблемы.

На этом фоне резкого общественного недовольства уже вполне логично возникает такое восприятие и оценка ситуации, когда действия людей, которых могут быть формально характеризованы как политический терроризм (с учетом простого объяснения терроризма как использование силы или угрозы силы для решения политических целей), с убийством полицейского, захватом заложников и здания полиции, и т.д. со стороны значительной части общества характеризуются как вполне легитимные, а сами члены вооруженной группировки сакрализируются и приобретают статус борцов за свободу.


– Если большая часть населения недовольна нынешней властью, почему действия “Сасна црер” не пользуются массовой поддержкой на митингах?

Этот феномен типичен не только для Армении, но и очень типичен и для Грузии, и для Украины, местами для Азербайджана, России, Кыргызстана, и других постсоветских стран. В Армении сюрреализм ситуации еще и в том, что полиция пока старается до последнего не стрелять на поражение в этих людей, то есть при всем этом какие-то формы ограничения эскалации пока еще возможны. Хотя надо отметить, что несмотря на масштабное недовольство существующей властью, действия самой вооруженной группы также достаточно противоречивы и вызывают сомнения даже у многих им сочувствующих, начиная от захвата врачей в заложники и кончая убийством и ранениями полицейских. Понятно, что люди, которые сидят в Facebook особой ответственности не несут, и пишут что хотят, однако одно дело взять автомат и присоединиться к этой группе или же просто пойти на митинг, а другое дело – сидеть на диване и писать какие-то посты о том, что «преступный режим надо буквально сжечь».

С другой стороны понятно, что это крайний жест отчаяния, так как существенная часть общественности не видит или не хочет видеть выхода из сложившейся ситуации, кроме как самого радикального. Рациональное мышление, что в такой стране как Армения, которая вовлечена в Карабахский конфликт и гонку вооружений, находится в полу блокаде и т.д., если даже власть сменится и завтра с утра к ним на замену придут самые святые люди, ты не будешь иметь Швейцарию, а скорее всего в результате силовой смены власти получишь Ливан середины 1970-ых годов, естественно не работает. Потому что люди недовольны, эмоциональны и хотят каких-то быстрых перемен «здесь и сейчас». А так как власть уничтожила почти полностью политическое оппозиционное поле, которое могло бы выступать громоотводом общественного недовольства, когда, как уже было сказано, «политика ушла из политики», то власть получает в результате крайний радикализм, что и случилось на этот раз.


– Но сколько это может длиться и к чему может привести?

Можно рассмотреть несколько вариантов. Первый вариант, на который наверное надеется большинство поддерживающих вооруженную группу людей, но который наименее реалистичен, это мирная, а в реальности – не совсем, смена власти, после которой Армения не станет новой Швейцарией, а может оказаться на пороге активного гражданского противостояния или даже гражданской войны. Типа Ливана середины 1970-х гг, или, если немножко повезет, хотя бы ряда латиноамериканских стран.

Второй из вариантов более реалистичный, но менее оптимистичный для общественных ожиданий в Армении. Более или менее бескровно (или с наименьшими потерями) властям удастся «разрулить» эту ситуацию. После чего будет реализована некоторая часть тех ожидании, которая есть у общества, скажем отставка правительства, новые лица во власти на различных уровнях исполнительной, а через год – и законодательной власти, с некоторыми реформами в социально-экономической сфере и в секторе безопасности и обороны. Общество будет оставаться чрезвычайно недовольным, но будет терпеть и в глубине души все же надеяться на лучшее.

Однако, скорее всего, даже если властям и удастся «разрулить» эту ситуацию, более реалистичным будет третий и наименее оптимистичный вариант, когда власти особых выводов из всего этого не сделают, будут лишь осуществлены какие-то декоративные реформы, может быть будут изменения в правительстве, но существенных социально-экономических, политических и кадровых изменений не произойдет. В результате этого можно ожидать, что такого рода события вскоре вновь могут повториться, с участием уже других людей через некоторый промежуток времени. И это еще без учета наличия таких неблагоприятных внешних факторов, как сохраняющийся карабахский конфликт, неблагоприятный внешний фон на турецком фоне, проблемы между Россией и Западом и другие, которые лишь будут усугублять ту внутриполитическую ситуацию, которая сложилась в Армении.

Кристина Марабян