Armenian      Georgian

Рыболовы Ахалкалаки обеспокоены, они говорят, что речная форель, которая обитает в реке Паравани и занесена в Красную книгу, на грани исчезновения. В этом они винят браконьеров и «Паравани» ГЭС. Контроль над браконьерами ведётся, у “Паравани” ГЭС есть рыбопропускные сооружения, однако уменьшение популяции речной форели в реке налицо.

В Ахалкалаки около 100 человек занимаются любительским рыболовством. Это их хобби и они в последние несколько лет выражают крайнюю обеспокоенность насчёт уменьшения популяции рыб и особенно речной форели. Одной из причин рыболовы называют увеличение количества браконьеров, которые ловят рыбу с помощью тока и даже в период нереста, когда ловля рыбы запрещена. По их словам, никто их не привлекает к ответственности.

«Это наше богатство, зачем губить рыбу. Мы идем на рыбалку, отдыхаем, ловим рыбу нормальным способом. Я отдыхаю, когда рыбу ловлю. У каждого браконьеров свое место, они друг с другом борются за место. Начиная с Ороджалара до Хоспио браконьеры распределили между собой места и рыбу ловят током. Вся рыба исчезла, просим Вас, помогите», – говорит один из рыболовов.

Рыболовы говорят, что они уже давно бьют тревогу, но с каждым годом ситуация только ухудшается.
«Мы уже устали бороться. Однажды позвонили в Ахалцихе в инспекцию экологии, они приехали, я показал, сказали найдем и ушли. Пока они из Ахалцихе приходят, браконьеры уже сделав свое дело, уходят. Инспекторы только днем бывают, а браконьеры ловят ночью»,- говорит другой рыбак.

Инспектор регионального управления охраны природы Паата Парунашвили говорит, что они проводят 24 часовое наблюдение и делают мониторинг. Работают 5-6 бригад.

«Наши ребята каждый день на Паравани и на Мтквари контролируют, но их работа не постовая, они не стоят на одном месте, каждый день ходят 25-30 км, и днем и ночью контролируют. Были случаи в месяц 10 человек штрафовали, правда такое не каждый месяц случается. Браконьеров ловит и полиция», – сказал Паата Парунашвили.

По словам Пааты Парунашвили, штраф если административное нарушение составляет от 100 до 500 лари, а ловля запрещенными методами – это не административное нарушение, а уголовно наказуемое.

Однако, по словам браконьеров угрозой для рыб является не только браконьерство.
«Кроме браконьеров исчезновению рыб способствует и “Паравани” ГЭС. Рыба всегда поднимается наверх во время нереста, но у ГЭСА нет места для этого, они сталкиваются с бетоном и останавливаются», – жалуется третий рыболов.

Михаил Коликиди – член НПО «Гражданский Форум», которая занималась вопросами охраны окружающей среды, а также член Ахалкалакской группы местного развития (LAG) также считает ГЭС-ы барьером во время нереста.

«Чтобы рыба метала икру, поднимается до Ниноцминды, мечет она в ручьях, поэтому и называется речная форель, но в дамбе прохода нет, чтобы они поднимались», – говорит он.

Когда ещё при строительстве “Паравани” ГЭС этот вопрос обсуждался в мэрии (тогда еще гамгеоба), Михаил Коликиди был в комиссии, которая обсуждала влияние ГЭС на экологию.

«Когда хотели построить ГЭС в гамгеоба была встреча, приехали представители из экологической службы, тогда у нас была НПО команда, которая занималась вопросами окружающей среды, куда входил и я. В проекте не было предусмотрено прохода для рыб, мы просили, чтобы они обязательно построили и они обещали. Они обещали сделать рыбоход, хотя бы во время нереста, но рыба поднимается наверх и останавливается в окровавленном состоянии от ударов о дамбу. Практически сделали, но это фиктивно. В проходе вообще нет воды, как рыба может поплыть по нему на нерест. Это проблема возникла как только построили ГЭС и как результат у нас резкое уменьшение количества форели и не только форели», – говорит Михаил Коликиди.

Чтобы убедиться, есть ли рыбоход на территории “Паравани” ГЭС, мы побывали там, конкретно в водоприемной станции.

“Паравани” ГЭС начали строить в 2010 году, эксплуатация началась с октября 2014 года. ГЭС принадлежит турецкой компании “Georgia-Urban Energy”.

Эколог “Паравани” ГЭС Давид Нозадзе опровергает информацию о том, что у рыбы нет прохода на верх во время нереста, показав нам рыбоотводное сооружение, так называемый рыбоотход.
ges1

По словам Давида Нозадзе, они работают по Еропейским стандартам.

ges2

«Если здесь воды не будет, то охрана природы сразу придёт, они контролируют. Без рыбоходов экология не разрешает работать даже маленьким ГЭС-ам. Мы в год 4 раза проводим мониторинг. Все рыбы идут через рыбоход, если идут не по рыбоходу, а рядом то там жалюзи, они повернутся и ищут скоростное течение, чтобы подняться на верх, они идут вверх это их инстинкт, они находят другие ущелья. Когда ГЭС открывали, пригласили из Батуми и Тбилиси ихтиологов, они два года делали мониторинг, наблюдали. И пришли к заключению, что рыбоход отлично работает»,- говорит Давид Нозадзе.

Однако Нозадзе не опровергает то, что рыба на грани исчесзновения, однако причину в этом видит в загрязнённости рек.
“Мы каждый год 50- 60 тн мусора выносим из реки. Рыбам мешает мусор,- говорит он, – мы собираем, потом они отвозят на ниноцминдскую мусорную свалку”.

гэс

Экология “пошатнулась” во всём мире, баланс нарушен и идёт процесс исчезновения существующих видов, однако каждая страна обязана предотвращать и следить за тем, чтобы не было способствующих этому фактов.

Шушан Ширинян