Armenian      Georgian

Основательница женской ассоциации «Дадеш» Офелия Испирян за пределами повседневного быта создала свой мир, дающий возможность одновременно и создавать, и заниматься бизнесом.

Свой первый ковер она соткала в 13-летнем возрасте с помощью матери.
Затем, за чередой жизненных взлетов и падений – образование, замужество вынудили временно прекратить заниматься любимым пристрастием. Офелия Испирян вспоминает, как проблемы заставили на долгое время забыть об иголках и нитках, однако в темные годы, под светом лампы она решает восстановить любимое занятие и начинает ткать. И при тусклом свете лампы завершает красно-черный ковёр, который сегодня бережно хранится в мастерской.

1

Офелия живет в селе со своей семьей. Преподает в школе, являясь преподавателем своего внука и в школе, и дома. У нее насыщенная повседневная жизнь: с утра в школу, затем возвращается домой, где ее встречает смех внуков, делающие ее счастливой, и, как любая другая сельская женщина, не отрезана от сельской повседневности.

դադեշ

Говоря о ковроделии, она рассказывает, что это передалось ей по наследству и она хочет, чтобы внучка, названная в ее честь, также стала последователем мастерства. Маленькой Офелии 7 лет, но она уже умеет ткать некоторые детали на ткацком станке. Она пообещала журналистам Jnews.ge, что станет ковроделом, когда вырастет и бабушкино ремесло получит еще большее распространение.

«Любой человек в свои произведения вкладывает свою сущность, в моих коврах – моя частичка, следовательно, во всех коврах, независимо от того, что на них изображено, присутствует армянский дух, или цвета армянские или мышление», – рассказывает с воодушевлением Офелия Испирян.

dadesh

Это ремесло могло остаться просто увлечением, однако для основательницы ассоциации Офелии Испирян это стало возможностью обрести вторую жизнь, она рассказывает, что у нее были серьезные проблемы со здоровьем, изначально она даже отказалась от предложения создать ассоциацию, но затем она передумала, решив не вмешиваться в непостижимые Божьи дела и основала небольшую мастерскую, в которой, как она утверждает, излечилась ее душа.

Сона Тонаканян