Armenian      Georgian

Лето – пора отпусков, каникул, поездок и встреч. Пора семейного отдыха. В парках, в кафе на улице можно встретить мам, пап гуляющих со своими детьми. Со стороны выглядит все как семейная идиллия, однако для многих один месяц или пару недель в году – это единственное время, когда они могут провести с детьми.

Работающие за границей и отсутствующие годами отцы и матери характерны для Южного Кавказа. Об этом явлении и последствий говорят очень неохотно. Ведь долгосрочная трудовая миграция часто приводит к разрыву семьи, родственных отношений и к двойному образу жизни эмигрирующих.

Группа журналистов из Южного Кавказа попыталась найти ответы на актуальные вопросы о трудовой миграции.

Семьи оставшиеся на “попечение” скайпа

Анаит: «Мой муж целовал экран – так хотел передать свое тепло…»

Армянский мальчик Арам отмечал свое десятилетие с мамой Анаит и сестрой. Ну, и с папой, который работает в Москве. По скайпу… Его мама Анаит рассказывает как это было: «Ребенок задул свечи, погасли фейерверки. Мы, на разных сторонах экрана начали хлопать и поздравлять Арама. Мой муж – Ваграм целовал экран. Он так хотел обнять сына, передать ему тепло и любовь. А маленькая дочь все время плакала и просила отца, чтобы он вышел из экрана и пришел домой…».

Анаит говорит, что в их квартале мужчин нет, остались только женщины и дети. Мужья приедут накануне нового года, а через три месяца опять уедут в Россию.

Ната:«Другого выхода нет»

В грузинской семье Наты и Вахтанга все намного труднее. Бывший педагог английского языка, 34 летняя Ната и ее муж ждут лета весь год, чтобы встретиться со своим сыном-школьником. Ната и муж живут в Израиле, ведут кейтеринг домашней и грузинской кухни. А их сын с бабушкой и дедушкой живет в Грузии.

«У нас не было своего жилья. Снимать-дорого, не хватало доходов. А жить с родителями даже не обсуждали. Они изначально были против нашего брака, и помогать нам отказались. Как финансово, так и в плане жилья. В Грузии на нормальную работу устроиться не было возможности. В школе платили мизер, и не было связей и знакомств, чтоб помогли устроиться на хорошее место», – рассказывает Ната.

Так уже 8 лет. Изначально, по словам Наты, сын был с ними, но уже 5 лет как живет в Грузии, из-за поступления в школу.

«Мы хотели, чтоб сначала сын учился в Грузии и не было проблем потом с языком и адаптацией. С сыном говорим каждый день. Созваниваемся по вотсапу или вайберу. Скайп 2-3 раза в неделю. В Грузию прилетаю два-три раза в год. Все лето провожу здесь с ним. Скучаем безумно».

Почти все ее родственники уехали в Израиль в 90-е годы на заработки. Ната говорит, что они с мужем собираются прожить в Израиле еще года 3-4 максимум.

«Есть чувство несправедливости от всей этой ситуации. Когда видишь семьи, где все друг друга поддерживают, и им не надо ехать в неизвестность, чтоб хоть как-то обеспечить детям будущее. Но это наш выбор. Мы о нем не жалеем, потому что другого выхода нет. Конечно, мы собираемся вернуться жить в Грузию. Лучшей страны для жизни я не вижу для себя и своей семьи. Надеюсь, что это случиться в ближайшие же годы».

Ани: «Муж не общается с детьми, не видит их первые шаги…»

Во взгляде тридцатилетней Ани Манукян чувствуется печаль и ожидание. На руках годовалая дочь Рима, которая улыбается и с любовью обнимает мать.

Ани живет в селе Личк Гехаркуникского края, республики Армения. Замужем десять лет. Но если учесть регулярное отсутствие мужа, получается лет пять. Она признается, что скучает по мужу, с которым в году живет лишь три месяца, ей очень не хватает его. У них трое детей и она фактически воспитываает их одна.

«Все время ждем. Знаем, что в марте уехал, в ноябре вернется. В прошлом году, в ноябре месяце родилась Рима, но муж увидел ее только через три месяца. Он не видит своих детей, не общается с ними, не видит их первые шаги, не слышит их первые слова. Мы отдалились друг от друга, остались на попечении скайпа. Единственное, что успокаивает нас это то, что данная проблема беспокоит всю деревню. Почти во всех молодых семьях отсутствует глава семьи”, – взволнованно рассказывает мать троих детей.

Нармина: «Со временем он стал чужим для детей…»

Нармине (Азербайджан) уже 55 лет. Недавно она женила своего 30 летнего сына. А дочь выдала замуж пять лет назад.

Нармина говорит, что когда муж уехал в Украину на заработки, дети ходили еще в детский сад. Уже почти тридцать лет, Нармина и дети видят отца семейcтва один месяц в году.

«Первые годы мы с детьми с нетерпением ждали его приезда. Все готовили к лету, когда он приедет. Со временем он стал для детей почти чужим человеком. А я…а что мне делать? Тогда детям нужны были деньги, сейчас еще и внукам нужны…Я такая молодая была когда он в Украину уехал! Сейчас уже бабушка. Даже иногда смеюсь горько-горько, что в Украине три-четыре раза президента меняли, а мой муж еще там…».

Статистика и реальность

Согласно отчетам Национальной Статистической Службы Грузии, ежегодно более 10 тысяч граждан Грузии уезжают из страны. Эта статистика не показывает иммигрируют ли они на заработки или переезжают туда как на постоянное место жительства. В особенности, после развала СССР, стала очень популярной женская трудовая миграция. Женщины выезжали в Россию, Турцию, Грецию, Италию в США. В основном проблема в том, что брали визы на короткий срок, но потом оставались в странах на нелегальных основаниях.

И тут и начиналась долгая разлука с семьей.

В Армении нет специальной статистики, которая бы указывала на число мигрантов за рубежом. Есть просто источники информации, например, пересечение границы, которое полностью не отражает миграцию. Но, в исследованиях, которые проводились при поддержки правительтсва, говорится о том, что почти полтора миллиона человек выехали из страны и не вернулись обратно, после провозглашения независимости Армении.

Миграционное число таких граждан составляет почти половину этого числа, то есть приблизительно 750 тысяч человек. Из числа эмигрирующих 95% выезжают в Россию. Такая активная трудовая миграция сформировалась после распада Советского Союза, когда социально-экономические проблемы постучались почти во все двери армянских семей. Социолог Рубен Еганян отмечает, что и в советское время рабочая миграция / в год тридцать- сорок тысяч сезонных рабочих мигрантов/ в Армении была, но в основном мигрировали жители высокогорных районов.

“В то время миграция имела стратегию на процветание, а сейчас только на выживание. И вправду–это единственный рациональный метод, с помощью которого люди могут выжить. Сегодня только число сезонных мигрантов составляет 80-100 тысяч человек. Приблизительно 85% – мужчины, и только 15% – женщины. При этом большое количество из этого числа мигрантов – молодежь. Основным миграционным союзником Армении является Россия, куда отправляются более чем 95% рабочих сил”, – отмечает Еганян.

По данным государственного статистического комитета в 2015 году 1600 трудовых мигрантов покинули Азербайджан. А в 2016 году эта цифра снизилась до 238.

Но директор Азербайджанского Миграционного Центра Аловсет Алиев относится к этим цифрам с подозрением.

В стране нет системы, которая ведет учет людей, уезжающих из страны на заработки, или тех кто вообще покидает страну.
«Поэтому, цифры которые опубликовал статистический комитет – нереальны. На самом деле, каждый год страну покидают почти десять тысяч трудовых мигрантов».

А. Алиев говорит, что не ведется также учет гендерных показателей трудовых мигрантов.

«Можем сказать по наблюдениям, по опросам, которые проводили в разные времена, что 95 процентов трудовых мигрантов – мужчины. В основном они едут на торговлю на базарах России и Украины».

Кавказские Макондо – опустевшие города

На витрине единственного магазина в селе Азатек (регион Вайоц дзор, Армения), висит одинокое обьявление: «В Россию». В нем предлагаются автобусы по доступным ценам в Воронеж, Краснодар, Сочи. Жители Гехаркуникского и Ширакского края тоже «излюбили» дорогу в Россию. Из второго по величине города в Армении Гюмри также почти каждый второй мужчина уезжает на заработки.

«Вчера опять несколько человек уехали. Здесь живут без будущего. Воды нет, техники нет, пользы от сельского хозяйства нет. Держать скот очень дорого. Люди терпят-терпят, потом срываются и уезжают. Едут без денег. Родители получают пенсию и отдают им на дорогу. Или же режут корову, мясо продадут и отдадут выручку…», – говорит хозяин магазина в Азатеке Карбид Петросян.

Жительница Азатека, 56 летняя Жанета Нерсисян уже десять лет живет со своими двумя невестками и внуками. Потому что, ее сыновья на протяжении этих лет работают в России.

«Я целый год негодую, чтобы они вернулись. Но с другой стороны, что делать? Семья, дети…Мой младший сын приезжает хоть один раз в год, в октябре. А старший сын, боюсь, что больше не вернется…», – говорит Жанета.

В центральных районах Азербайджана Сабирабаде, Имишли и Саатлы тоже редко встречаются молодые мужчины. Новоиспеченные мужья молодых женщин после свадьбы надолго не задерживаются, уезжают на заработки. Базары России и Украины уже ждут их мужей, как последние 20 лет ждут трудоголиков Кавказа.

Лала – молодая женщина двадцати лет, с двумя малышами живет с семьей мужа, лицо которого видела всего три-четыре раза после свадьбы. Через два дня после свадьбы ее муж уехал на заработки в Нижний Новгород. Муж был четвертым сыном в семье. Все шурины Лалы женаты и также находятся на заработке. В отцовском доме живут четыре невестки, свекровь, бабушка семейства и детвора, которому нет числа. Почти половина из детей еще не видела своих отцов. Общаются через телефон и изредка через скайп.

А вот из Тбилиси, Боржоми и других городов Грузии уехали намного больше женщин чем мужчин. Они уехали в основном в Грецию и Италию работать няньками, сиделками, чтобы прокормить свои семьи в Грузии. Например, 33 летняя Лия была еще школьницей, когда мама уехала на заработки в Италию. А она с братом и отцом осталась в Грузии. Соседка выехала в Италию на заработки, ухаживать за больными стариками. Некоторые знакомые тоже решили попытать свое счастье, в том числе и мама Лии. Она продала все золото, заняла денег и уехала.

По словам Лии, было очень сложно: с одной стороны ты – школьница и ребенок, хочешь, чтоб за тобой ухаживали, а с другой – ты уже единственная женщина в доме и на твои плечи тоже ложится ответственность.

«Тогда не было ни компьютеров, ни смартфонов, не как сейчас… Да что уж говорить света, воды не было днями. Поэтому связь с матерью была по телефону и очень нерегулярной. Да сейчас я еще спокойно об этом говорю, но мне как девочке как ребенку нужна была мама. Брату тоже… А ее не было. Но я понимала, что у нас и того хлеба и одежды тоже не будет если не ее деньги из за границы».

Мамы и папы «через экран» – меняется модель кавказской семьи?

В Азатеке оставшиеся одинокие женщины говорят, что вот уже 20 лет как крепкая армянская семья превратилась в семью, которая зависит от скайпа, сотового телефона и компьютера. Отцы не видят своих растущих детей. Женщины не знают полного семейного счастья. Иногда дети не узнают и не подходят к своим отцам, которые приехали домой. А пока привыкают, они уже уезжают.

Лия говорит, что из-за того, что мама находилась в Италии нелегально, в Грузию она не приезжала 10 лет. Хоть официально с отцом они не подавали на развод, неформально это был развод.

«Изначально родители общались по телефону, а года через 4 стали просто чужими людьми. Мама после 10 лет вернулась в Грузию, когда сделала свои документы, и опять уехала. До сих пор в Италии. Я благодарна ей. Она пожертвовала многим ради нас. Мы с братом получили высшее образование, работаем. Но она не захотела вернуться, там она обеспечивает себе жизнь. Здесь же никому не нужна…она не сможет найти здесь работу, а пенсия в 160 лари – это не выход. Я ее люблю, но все же мы не очень близки с ней, я выросла без нее и сейчас мы видимся раз в год», – поделилась своей историей Лия.

Руководитель НПО женского консультационного центра «Сахли», психолог Русудан Пхакадзе говорит, что это комплексный вопрос. По ее словам, то, что женщины уезжают, конечно, есть и экономический фактор, но также там присутствует и ряд психологических факторов.

Когда женщина не справляется с делами дома, которые возложили на ее плечи, это уход от стресса. Она там зарабатывает, но психологически это уход от обязанностей. Дети страдают, им не нужна в этом случае мама по экрану.

«Им нужен человек рядом, чтобы они соприкасались друг с другом. Это обязательно для нормального психического развития ребенка. Доказано экспериментально везде, что к примеру дети из детских домов, которые не получают родительских прикосновений и ласки, отражается как психологически так и на уровне физиологии», – делится психолог.

По словам психолога, конечно же не всегда, но есть и такие случаи, что дети привыкают не работать и ждут только денег из-за границы от матерей. Даже тогда, когда они уже перестали быть детьми, и могут сами получить образование, профессию, но не делают этого.

«Это фактически попрошайничество своего рода. Человек должен уметь за себя отвечать, иначе не сможет развиваться изнутри. Сам отвечал за свои падения и вставания. Этот механизм обязательно должен быть, чтобы человек научился самостоятельно справляться с жизненными трудностями. А иначе они как привыкнут к тунеядству, и могут развиваться по наклонной линии», – подытожила эксперт.

Директор «Женского информационного центра» Елена Русецкая также поделилась своими наблюдениями, несмотря на тот факт, что с одной стороны они занимаются тяжелым трудом, и по истечению нескольких лет большинству удается как-то легализовать свое пребывание заграницей, все же эти женщины не возвращаются.

Причиной может быть то, что им постоянно приходится заботиться о ком-то. Это нескончаемый цикл. Она уезжает чтобы вырастить детей. Потом они становятся студентами. Потом женятся, появляются внуки. Заботы нескончаемы.

Е.Русецкая говорит, что тут еще есть фактор свободы. Несмотря на все тяжести, кавказкие женщины, приобретают там свободу: «Это очень сложный процесс. С одной стороны у них ностальгия, желание вернуться назад, но с другой забота о членах семьи и та свобода, которую они не хотят терять», – считает Русецкая.

Председатель социально-юридической общественной организации «Возвращение и защита» Татевик Бежанян отмечает, что когда они общались с рабочими-мигрантами, они рассказывали, что если зарабатывали бы на родине половину выручки, которую зарабатывают в России, то не уезжали бы. Ведь их отсутствие имеет очень печальное влияние на формирование молодой семьи, на воспитание молодого поколения, то есть их детей, которые остаются жить в Армении без отца.

Татевик Бежанян объясняет, что миграционная работа меняет модель семьи. Отсутствие мужей в семье, заставляет женщину принимать решения и за мужчин, в результате чего она становится сильной.

«Женщины становятся мужчинами в доме. На них остается воспитание и содержание детей. В регионах все сельскохозяйственные работы тоже остаются на плечах женщин. Также социальная роль мужчины в семье становится второстепенной. Женщина играет главную роль в семье, она диктует в семье. Отец семейства становится членом семьи, который отсутствует и иногда высылает деньги. Роль мужчины,в семейном модуле постепенно сводится к нулю», – объясняет Бежанян.

Руководитель психологического центра «МАДАТЯН» психолог Мигрдат Мадатян отмечает, что роль отца или матери в семье заключается не только в том, что он должен зарабатывать деньги, но и в том, что они должны быть примером для детей, принимать активное участие в решении семейных проблем. Они должны физически присуствовать в семье и видеть все своими глазами.

«Сколько хочешь объясняй ребенку, что отец уехал на заработки, это его не интересует. Не каждый из нас помнит, что он одевал в детстве, но все мы помним советы родителей. Ребенок должен чувствовать физическое присутствие родителей. Видеть, как утром отец бреется, мама и папа вместе пьют кофе. Он должен свормировать модель своей будущей семьи, что такое семья, при всем при этом наши дети не видят всего этого” – говорит психолог Мадатян.

«Тихие разводы» – главное чтобы деньги присылали вовремя…

Бабушка двух внуков Нармина говорит, что давно приняла и смирилась с тем, что у ее законного мужа там, в Украине вторая семья. Она чувствует это, потому что он приезжает каждый год на более короткий срок и покупает отсюда какие-то подарки для женщины и ребенка. Видеть это ранит ее душу, но Нармина даже в страшном сне не думает разводиться с мужем, который уже почти тридцат лет не живет с ней.

«Что вы, а детей, внуков чем кормить?! Пусть часть заработка присылает регулярно. А остальное…что делать, так получилось…»

Анаит Арутюнян рассказывает, что ее соседка очень хорошо знает, что у мужа там есть вторая семья, дети. Но она молча терпит это. Знает, что он единственный человек, который помогает ей и детям.

Психолог Мадатян объясняет, что на специализированном языке это явление называют «тихим разводом».

«Расчленение таких семей мы воспринимаем, как «тихий развод». Здесь жена, дети, семья. И вдруг, новая семья там. Семья, которая живет здесь, об этом не говорит, потому что это их не устраивает. И вот это – «тихий развод». Развода практически не было, семейная пара не подала в суд, семья фактически не разведена, но уже все кончено…», – говорит психолог.

Заключение

Большая часть выехавших людей – это приобретенный финансовый ресурс. Но, к сожалению, в тоже время это иногда потерянный интеллектуальный ресурс для развития стран. Если не считать людей, кто едет учиться или работать по своей профессии, в основном это поток для выживания. Конечно же, возвращение, вернее невозвращение домой зависит и от политической и экономической ситуации в регионе, а на Южном Кавказе пока все очень нестабильно.

Статья подготовлена в рамках проекта “Табуированные темы Южного Кавказа”

Авторы:

Гюнель Мовлуд (Азербайджан), Эдита Бадасян (Грузия), Гаяне Мкртчян (Армения)

Первоисточник meydan.tv