Armenian      Georgian

Нвард после развода уже более 20 лет страдает шизофренией, она живет в отчем доме в тяжелых социальных условиях.

Нвард Арутюнян (имя и фамилия изменены автором) страдает тяжелой психической болезнью под названием шизофрения. Когда-то она была жизнерадостной девушкой, однако все изменилось после замужества, у нее проявились симптомы психического расстройства. Нвард вышла замуж в селе К. Ахалкалакского муниципалитета, и как рассказывают односельчане в начале было все нормально, однако все изменилось после рождения ребенка. Супруги развелись, что оставило необратимый след в жизни женщины.

“Муж избивал и она вернулась в отчий дом. Осталась на иждивении родителей. Оба родителя больные. Муж часто её избивал, несколько раз сходились расходились, потом ребенок родился. После этого у неё возникло психическое расстройство”, – рассказывает один из односельчан.

Страдающая от шизофрении Нвард 1972 года рождения живет с родителями пенсионерами и 22 летним сыном. Семья в постоянном страхе, Нвард в любою минуту, внезапно может встать с места и избить отца или мать. Часто разговаривает сама с собой и издаёт нечеловеческие звуки.

“Допустим её одевают в новую одежду, начинает разрывать на себе, не понимает, что делает, жуёт одежду. Иногда даже жуёт веник, не можем забрать у неё. После она настраивается против нас, кричит, идет за нами. Хлеб дает котам и собакам, не успевают мукой запастись”, – рассказала соседка Нвард.

В этом далеком селе Ахалкалакского муниципалитета нет возможности для того, чтобы сын работал и смог хотя бы время от времени вести мать на лечение.

22 летний Артак (имя и фамилия изменены автором) обрабатывает маленький земельный участок, на прибыль от которого еле-еле сводит концы с концами.

В последний раз Нвард прошла исследование в Ахалцихе 5 лет тому назад, в Ахалкалакской же больнице нет психиатрического отделения. Жители Ахалкалаки и сел вынуждены каждый раз для обследования и лечения ехать в Ереван, в Тбилиси или в Ахалцихе, и вставать там в очереди много часов, а то и дней. Однако не все больные могут себе этого позволить. Даже для обычного назначения они вынуждены проходить километры и делать довольно таки дорогие взносы.

“В Ереван тоже возили, и в Ахалцихе, и в Тбилиси – лечения нет. С каждым днем болезнь углубляется. Хоть бы государство или добрые люди помогли бы, чтобы не было еще хуже. Каждый день меня избивает, что могу сказать, это даже рассказать невозможно”, – говорит мать Нвард, которая болеет почечной болезнью и еле-еле ухаживает за дочерью и занимается бытовыми делами.

Родители пенсионеры Нвард получают по 150 лари, однако данная сумма очень мала, чтобы покрывать все социальные и бытовые вопросы. Социальную помощь за бедноту они получали всего 4 года с 2010 по 2014 годы, однако даже этой помощи уже лишены.

Из социальной службы мы узнали, что после очередной проверки, в июне 2014 года, государство сократило помощь для социально необеспеченных семей. Снова изменены стандарты оценки. Если ранее учитывалась степень болезни членов семьи, то сейчас в анкете пишется просто – болен.
За 4 года в доме семьи Нвард ничего не изменилось. Так писал в своем заключении и проверяющий инспектор, однако баллы были высокие и социальная помощь семьи была прекращена.

За инвалидность второй степени Нвард получает всего 100 лари в месяц. Если бы была возможность, то её бы отвели на обследование и очень возможно, что после заключения врача изменится и категория болезни и увеличится и помощь.
“Год назад пришли и увидели, тогда социальную помощь отменили. Годами та же ситуация, он более 17 лет больна. Мы не в силе отвезти её к врачу, чтобы было хоть какое-то лечение и состояние хоть как-то изменилось бы. Я пожилая женщина, мне мало жить осталось. И так живу, как мертвец”, – говорит мать Нвард.

Семья Нвард из 4 человек живет на 80 кв метрах жилплощади, что состоит из 2 комнат и прихожей. Картина драматична уже после захода внутрь через старую, изношенную деревянную дверь.

В одном углу комнаты на железной кровати лежит Нвард. Она нас доброжелательно поприветствовав сказала: “да, знаю, только что вместе пили кофе, не забыла”, но мы её видели в первый раз.

Агуник Айвазян