Интервью с Ассоциированным экспертом Армянского института международных отношений и вопросов безопасности, политическим обозревателем из Армении Давидом Степаняном для Jnews посвящено итогам парламентских выборов, распределению политических сил и возможным последствиям для внутренней и внешней политики страны.
В ходе беседы рассматриваются региональные особенности голосования, влияние различных групп избирателей, а также перспективы работы нового парламента и уровень общественного недовольства.
— По итогам выборов в парламент прошли лишь несколько партий. С одной стороны, у команды Никола Пашиняна есть парламентское большинство, с другой — сформировалась заметная оппозиция. Насколько, на ваш взгляд, это может затруднить работу правительства и принятие ключевых решений?
— Ну, я не думаю, что на практике это помешает принятию решений, поскольку в сумме так называемые пророссийские партии получили около 40% голосов. Это немало, это много, но на принятие решений повлиять они не могут. То есть решения будет принимать правящая партия, насколько я понимаю, на данный момент. Но факт, что пророссийские силы получили 40%.
— Где именно эти партии были наиболее популярны: в Ереване, в крупных городах или в регионах — небольших городах и сёлах? Где они получили наибольшую поддержку избирателей?
— Представьте себе, что, например, блок Роберта Кочаряна получил больше всего голосов в Ереване. То же самое можно сказать о Гюмри. Ну, понятно, что «Сильная Армения» — это Лори, это Ташир: у них первое место по голосам именно там. А в основном в сельских регионах на первом месте уверенно лидировала правящая партия «Гражданский договор». Ну, собственно говоря, то, что Кочарян взял первое место в Ереване, удивления не вызывает. Учитывая, что вся протестная масса, все вот эти бывшие чиновники, люди, оторванные от кормушки, они сосредоточены в Ереване. И, конечно, здесь сыграло роль также то, что люди, наверно, знали Роберта Кочаряна еще с Нагорного Карабаха. Так что расклад по регионам вот такой.
— Насколько заметное влияние на результаты выборов в Армении оказали люди, приехавшие на выборы в страну из-за рубежа? Оправдались ли прогнозы о том, что именно эта группа избирателей может сыграть решающую роль в исходе голосования?
— Вне всяких сомнений. Люди, которые приехали не из других мест, а конкретно из России и голосовали за деньги, они повлияли на исход выборов. Вот эти 40% голосов или около полумиллиона — это в том числе люди, которые приехали из России.
— Оценивалось ли использование административного ресурса в Армении на последних выборах и, если да, то какие существуют точки зрения на этот вопрос?
— Смотрите, я вам скажу абсолютно откровенно: я не думаю, что была указка именно со стороны правительства использовать административный ресурс. И мы сейчас это увидим по итогам тех докладов, с которыми выступают наблюдатели из различных стран, в том числе и из стран ЕС. Но это совершенно не означает, что отдельными представителями правящей партии на местах, допустим, в каком-либо регионе или селе, этот ресурс не мог быть использован. То есть, я думаю, что, как это обычно говорят в таких случаях, были определенные нарушения, которые на общий итог выборов не повлияли.
— Какие нарушения отмечались наблюдателями на парламентских выборах в Армении?
— Ну, вот это наделавшая шум история, когда чуть ли не несколько сот военнослужащих срочной службы пришли одновременно голосовать. И это вызвало вопросы у оппозиции, хотя это совершенно не означает, что эти люди пришли голосовать за власть. У нас сейчас не времена Роберта Кочаряна. Я лично служил в армии в то время и сейчас говорю на основе своего собственного опыта. Когда командир полка просто выстраивал весь полк и говорил: вы пойдете голосовать за того, за того и того. Если вы не пойдете, вам будет очень плохо. Сейчас таких вещей нет, поэтому даже скопление этих военнослужащих — это вовсе не означает, что все они пришли голосовать за Никола Пашиняна.
Были случаи, опять-таки, когда граждане пытались проголосовать дважды, были пойманы, возбуждены уголовные дела — это уголовное преступление. Были случаи с неточностями в списках, были случаи нарушения правил голосования, когда одновременно пытались чуть ли не пройти два человека к месту, где идет процесс голосования. Вот такие второстепенные вещи.
— Какой будет состав нового парламента Армении по итогам выборов?
— Сейчас еще идут уточнения, сейчас будут подаваться жалобы, возможен пересчет голосов — этого никто не может исключать. Но у меня есть собственные соображения на этот счет. 101 депутат у нас в целом в парламенте, но есть еще случаи, когда могут добавиться, согласно избирательному кодексу, различные вариации, и тут тоже есть много «если». Ну, я думаю, что около 40 депутатов будет у оппозиции приблизительно, то есть у всей оппозиции, ну и около 60 с плюсом у правящей партии. Но это очень-очень приблизительно, поскольку еще есть целый ряд факторов, которые на данный момент не учтены.
— Насколько текущий баланс сил в парламенте Армении может повлиять на изменения внешнеполитического курса страны?
— Во-первых, даже при нынешнем раскладе повлиять они не смогут, поскольку при голосовании большинство будет голосовать за власть, это факт. Есть второй момент: часть из вот этих самых оппозиционных деятелей может просто выйти из своих партий после того, как они возьмут мандаты, и стать так называемыми «независимыми депутатами» и голосовать за власть. Есть такой момент. Обратный момент, чтобы кто-то из «Гражданского договора» вышел и примкнул к оппозиции, я думаю, на данный момент просто невозможен.
Ну, я думаю, что, учитывая, что позиций стало много в парламенте, у нас будет та же самая ситуация, которая была с 21-го года по сей день, когда парламент не был и не будет источником, генерирующим политическую мысль. Там будут склоки, там будут скандалы, там будут крики, там будет мат, возможно, рукоприкладство, и там не будет самого главного — там не будет политической мысли, там не будет содержания.
— Но всё-таки плюрализм в политике в парламенте — это лучше, чем однопартийный парламент?
— Плюрализм — это хорошо, но весь вопрос в том, что у предыдущего опыта с 21-го по 26-й год были две оппозиционные фракции, это тот же самый блок «Армения» Кочаряна, который сейчас прошел, и блок «Честь имею» Сержа Саргсяна, который вообще не участвовал в выборах. Что они делают? Они не формируют повестку, они не выступают с конструктивной критикой власти, то, о чем вы говорите. Я буду только рад, если оппозиция будет активна, если она будет выдвигать законопроекты.
— Есть ли признаки общественного недовольства, которые могут привести к массовым акциям и революции после выборов?
— На революцию они не способны, потому что у них нет такой массы. То, что эти полмиллиона людей пошли и отдали им свои голоса, совершенно не означает, что эти полмиллиона выйдут на улицу. Это раз. Так называемой критической массой вывести на улицу оппозиция не способна. И у них нет для этого никаких поводов. Потому что сами итоги выборов показывают, что они были абсолютно легитимными. Да, правящая партия не набрала даже 50%.
— Могли ли последние экономические и политические действия России (включая торговые ограничения и заявления) повлиять на результаты выборов в Армении?
— Ну, давайте начнем с того, что если в 2021 году явка была около 49% плюс-минус, то сейчас явка — 59%. То есть 10% на этих выборах голосовало больше людей. Я считаю, что эти 10% — это те самые люди, которые, во-первых, были привезены из России, чтобы голосовать. И, во-вторых, их так называемые противники здесь, которые пошли на выборы, поскольку увидели, что есть попытка решить нашу судьбу извне. Когда приезжают люди с армянскими паспортами, которые в этот же день собираются возвращаться назад.
У нас был такой случай: человек сказал «Я вот сейчас полечу, проголосую и в этот же день поеду назад. Потому что, не дай бог, вдруг что-то случится и вдруг мои дети пострадают».
Это всё возымело своё действие. Я считаю, что вот эти плюс 10% избирателей — это именно результат восприятия того, что нашу судьбу пытаются определить извне, а именно из России. И пытаются сделать так, чтобы не дать Армении вести ту внешнюю политику, которую она ведет в последнее время. А именно задушить все попытки повести страну в направлении Европейского союза, в направлении Запада, в направлении США.
