В последние годы вокруг России и её внутренней и внешней политики разгораются оживлённые дискуссии о возможных сдвигах в общественных настроениях, уровне поддержки власти и международном влиянии страны. Особое внимание привлекает роль России на Южном Кавказе, где на фоне войны в Украине, трансформации отношений с союзниками и новых политических процессов в регионе заметно меняются балансы сил и подходы государств.
Всё чаще звучит вопрос: действительно ли меняется характер российской политики и её восприятие внутри общества и за рубежом, и как это отражается на Южном Кавказе? Об этом и других связанных темах Jnews поговорил в интервью с политологом, бывшим госминистром Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия Паатой Закареишвили.
— Верно ли то мнение, что за последние годы, особенно на фоне войны и других политических событий, общественный авторитет Путина постепенно снижается?
— Явно видно. Я согласен с вашими наблюдениями, потому что в России довольно строго следят за рейтингом Путина. И исходя из этого, можно сказать, что даже при таких условиях видно, что его рейтинг падает. Если в России проведут честные, справедливые, настоящие социологические исследования, я уверен, картина будет еще тяжелее. Даже прокремлевские социологические службы, а других там не осталось, демонстрируют определенное падение рейтинга Путина, в первую очередь из-за войны в Украине. Поэтому я согласен с мнениями и вообще признанным каким-то трендом, что его популярность и уважение к нему снижается, явно уже россияне, граждане России, все больше и больше скептически смотрят.
— Какие факторы в наибольшей степени повлияли на рейтинг Владимира Путина внутри России и на его позиции в мировой политике?
— Скорее всего, основная причина — безрезультативность войны. Большинство россиян, даже те, кто поддерживает войну и считает её неизбежной в отношении Украины, в глубине души так не думают. Даже граждане с милитаристскими и империалистическими взглядами, желающие успеха и процветания России, считают, что ключевой фактор ослабления страны — это именно неправильное ведение войны. Причём речь идёт не о том, что война сама по себе плоха, а о том, что её ведут неэффективно. Многие полагают, что война должна быть более агрессивной, с более широкой мобилизацией.
В любом случае, большинство россиян убеждены, что Россия в этой войне не выигрывает и стоит искать другие способы её прекращения. Война — главный фактор, влияющий на социальную и экономическую ситуацию, изоляцию, санкции, доходы и благосостояние граждан, а также ограничивающий возможность выезжать за границу.
В итоге многие сводят всё к простому выводу: если бы не было войны, или если бы она велась более эффективно, жизнь в России была бы лучше.
— Ранее, когда лидеры уходили с должности, преемники готовились досрочно. Наблюдаются ли сейчас потенциальные преемники Путина? О ком чаще всего говорят и кто рассматривается как возможный кандидат на его место?
— По-моему, пока речь об этом явно не идёт. По крайней мере, это не очевидно. Возможно, лучше всего в российских делах разбираются именно такие оперативные люди, как премьер-министр, который в критический момент мог бы временно заменить не только Путина, но и стать временным лидером до выбора другого. В любом случае, какой-то кандидат должен быть, и, вероятно, это будет человек из спецслужб, как сам Путин. Сейчас в России управляют спецслужбы — ни партии, ни парламент, даже институт президента или институт премьер-министра не имеют реальной власти. И даже среди них Путин — лишь один из многих. Если он и отчитывается перед кем-то, что касается состояния России, то, скорее всего, только в очень узком кругу руководителей спецслужб.
На этом фоне именно спецслужбы, вероятно, будут выдвигать следующего кандидата, возможно, даже при жизни Путина, согласовывая с ним этот выбор. Кого именно — неизвестно, возможно, они уже подбирают кандидатуру. Но, скорее всего, без одобрения и фильтра спецслужб никто не сможет прийти и заменить Путина в России.
Я сомневаюсь, что в России произойдёт, например, госпереворот, как это было при Хрущёве или Горбачёве. При Горбачёве страна развалилась, но это было изнутри, с участием ГКЧП и попыток переворота.
— За последние несколько месяцев ситуация во внешней политике России заметно изменилась: многие союзники Путина постепенно уходят, начиная с Венесуэлы, затем Хаменей, а сейчас, например, Орбан тоже отошёл от власти. Как Вы оцениваете причины этих изменений и какое влияние это может иметь на внешнеполитическую позицию России?
— Здесь можно добавить и Асада — “недавно почившего” лидера Сирии, который находился в Москве. Конечно, Россия не может реально помочь этим странам. Она создаёт своим псевдосоюзникам лишь ощущение надежности, но других способов поддержки у них нет. Кто будет поддерживать Иран, если не Россия? Никто: ни Турция, ни Китай, ни другие страны не станут помогать Ирану так, как это делает Россия, естественно, исходя из своих интересов. Других вариантов поддержки у этих стран нет.
Можно привести аналогию: когда утопающий хватается за соломинку, потому что больше за что-то ухватиться невозможно. Ситуация этих стран схожа: они изгои, авторитарные, с ними никто не дружит, кроме России. При этом Россия ненадежна — как болото: наступишь и утонешь. Они понимают, что Россия не лучший друг, но это единственный друг, и если на кого-то можно положиться — только на неё. Китай и другие крупные авторитарные державы имеют свои репутации в мире; Турция, например, учитывается мировым сообществом. А с Россией никто не считается.
Из-за агрессии против Украины Россия полностью потеряла доверие демократических стран. Россия угрожает миру, но ей нечем угрожать, кроме ядерного оружия. У неё нет возможностей предложить что-либо в технологической сфере: ни интернет, ни современные гаджеты, ни космические технологии. Даже прежние преимущества России в космосе постепенно теряются. На этом фоне все союзники избегают России.
Следующей на очереди может быть Куба. Посмотрим, как будет решаться ситуация в Иране. Перед выборами в Конгресс США в ноябре Трампу может понадобиться «вишенка на торте». Если с Ираном всё прошло удачно, теперь посмотрим на Кубу. Вероятно, рассчитывают, что власть там сменится без кровопролития, а Россия в этом ничего не сможет изменить.
На постсоветском пространстве её репутация ещё более пошатнулась. Это видно на примере Молдовы, Армении, Азербайджана. Азербайджан, например, очень жестко ставит вопросы перед Россией: недавно добился признания того, что Россия сбила самолёт, и готовится выплата компенсации. Казахстан также ведёт себя строго по отношению к России. Всё это показывает, что Россия уже рассматривается как «битая карта».
— Однако Россия уже успела заявить угрозы и Грузии, и Армении. Чего следует ожидать этим двум странам, учитывая недавние заявления Марии Захаровой в адрес Грузии и более ранние высказывания Владимира Путина в отношении Армении?
— По крайней мере, всё это угрозы экономического характера. Перед Арменией у Путина не было никаких аргументов, кроме экономических: мол, если вы пойдёте в Европейский союз, вы потеряете преимущества, которые у вас есть в ЕАЭС, и так далее. Мне, честно говоря, очень понравилось, как Пашинян держался в Москве. Это явно был предвыборный момент. Пашинян тогда разговаривал не с Путиным, а со своими избирателями в Армении, чтобы они видели, как Армения, можно сказать, держит удар со стороны России.
То же самое Мария Захарова повторила на днях в отношении Грузии. Явно видно, что на уровне риторики у них нет аргументов против Грузии и Армении.
— Как это может повлиять на ситуацию в регионе?
— Я уверен, что Армения должна продолжать чёткий мирный процесс с Азербайджаном. Это нелегко, мы все это видим: очень трудно и драматично, особенно для граждан Армении. Критический момент Армении, ей необходимо преодолеть этот этап и найти общий язык с Азербайджаном и Турцией, а также показать Европейскому союзу стремление Армении к Западу.
Я думаю, что этот выбор западного вектора и нормализация отношений с Турцией и Азербайджаном обеспечивает — и я почти в этом уверен, хотя здесь могут быть разные мнения — более-менее устойчивые гарантии безопасности от России. К сожалению, Грузия так принципиально себя не ведёт. На что Грузии рассчитывать — сказать трудно, потому что Россия никогда не становится настоящим союзником: чем больше ей уступаешь, тем больше она требует. Это когда-то поняла Армения и очень тяжело, драматично почувствовала на себе, как Россия в критический момент не выполняет свои обязательства, после чего решила идти другим путём. Мне кажется, этот путь верный, и Грузия тоже должна повторить путь Армении.
К сожалению, Азербайджан не стремится ни в Европейский союз, ни в НАТО, но Армения пока чётко не заявила позицию по НАТО. Однако Европейский союз явно является ориентиром для Армении. Я думаю, что Грузия и Армения вместе, как две страны, могут поддерживать друг друга в движении в сторону Европы. Без Армении Грузии будет сложно двигаться в сторону Европейского союза, и наоборот, без Грузии Армении тоже будет сложнее, хотя и не критически, двигаться в этом направлении.
Наше движение в Европу обязательно состоится, как бы нам ни мешали из России. У России, повторюсь, нет никаких козырей, как любит говорить Трамп, чтобы убедить Грузию и Армению оставаться в её орбите. Россия не обладает экономической привлекательностью — никакой.
— Скоро в Армении пройдут выборы, и многие — как в России, так и в самой Армении — осознают, что там может сработать и фактор “Иванишвили”. То есть в Армении на выборах может победить олигарх, связанный с Россией.
— Я надеюсь, что это не сработает, потому что у Армении уже есть “опыт Иванишвили”. Думаю, Армения не должна допустить такой же ошибки и поддаться влиянию богатого человека, который может обещать «золотые горы». Люди в Грузии тоже когда-то надеялись на Иванишвили, а в итоге все расходы на поддержание его режима сейчас несёт государственный бюджет.
Взять, например, вчерашнее решение закрыть небо над его дачей в Абастумани — это просто аморально. Когда государственные службы вынуждены закрывать небо, это выглядит абсурдно и трудно объяснимо. Молдова уже проходила через это — там был Плахотнюк. Молдаванам и армянам, думаю, хватит политического опыта, в отличие от того, что когда-то произошло в Грузии.
Я думаю, что в этом направлении серьёзных осложнений не будет. Если прошлый год был годом Молдовы — и она достойно его прошла, где на выборах победили проевропейские и демократические силы, — то этот год будет не годом Венгрии, как многие считают, а годом Армении, по крайней мере для Грузии и всего постсоветского пространства. Венгрия же сегодня — скорее удачный пример для Армении, потому что показывает, что народ может добиться того, чего хочет.
Это больше, чем просто выборы в Армении. Думаю, мы все должны, пусть и не в буквальном смысле, «молиться», но обязательно поддерживать Армению. Хотя я как эксперт должен сохранять нейтралитет, как гражданин Грузии я переживаю за свою страну. Мне кажется, победа демократических сил в Армении обязательно повлияет на Грузию, и наоборот. Поэтому я могу сказать, что почти искренне желаю, чтобы в Армении победили демократические силы.
