Armenian      Georgian

После встречи Лаврова с Залкалиани в медиа-пространстве появились разные материалы с различной оценкой, однако большинство материалов говорило о возможных потеплениях отношений. Jnews.ge побеседовал с политологом Гелой Васадзе о том, что может дать эта встреча и какие изменения могут быть в грузино-российских отношениях в нынешней ситуации.

Встреча Лаврова и Залкалиани неоднозначно были оценены в России и в Грузии, что может дать эта встреча?

– Встреча Лаврова с Залкалиани, дала встречу Лаврова с Залкалиани, больше ничего. Потому что там ничего и не могло быть. Это первая встреча, такая прямая между двумя министрами иностранных дел. То, что последовало после этой встречи было немножко смешно, наши пытались не то чтобы скрыть факт встречи, но пытались, чтобы об этой встрече не много говорили. А про встречу говорили, потому что это было без посредников, не в Женевском формате, честно говоря о том, что будет такой формат встреч, говорили давно, но интересно было, что это была инициатива нашей стороны, причем по предложению наших западных партнеров. Какая разница, как тут говорить, но принципиально главную проблему не решить. Есть еще один аспект, по поводу восстановления прямого авиасообщения, писали в последние недели многие СМИ о том, что принципиальное решение уже принято, не потому, что кто-то хорошо относится к Грузи и тд, в России существует достаточно мощное лобби, те же авиокомпании, тот же туристический бизнес, которые теряют реальные деньги, и они понимают, что это глупость терять эти реальные деньги, они этого не хотят делать. Сейчас просто хотят оформить это в наилучшем виде, как уступку Грузии. О чем будут конечно говорить российские СМИ, но по сути это результат действии лобистских компании в России.

В чем была причина необходимости этой встречи?

– Некоторые политологи считают, что такие встречи вредны, потому что без посредников нельзя договариваться с Россией, я считаю, что такие встречи абсолютно бесполезны. Потому что даже министры иностранных дел не обеспечат решения главного вопроса. Между Грузией и Россией нет никаких проблем, кроме двух, одна называется Абхазия, другая называется т. н. Южная Осетия. Пока эти две проблемы не решатся, будет так же как сейчас. Как только две проблемы решатся, все решится само собой.

Говоря о бордеризации, есть ли какие-то изменения в этом вопросе после встречи?

– Так называемая ползучая оккупация, или бордеризация – это PR акция российских властей, потому что если бы нужно было, они эту колючую проволку натянули бы там за один месяц максимум. Можно еще раньше, но один месяц максимум. Там суть в том, чтобы они поставили столбики, потом туда приехала бы пресса, сказала бы, что это происходит, поднялся шум и тд. Так Россия показывает новую политическую реальность. Что есть граница, и мы сразу об этом поняли. Вот почему решить вот так эту проблему… еще раз говорю, эта проблема производная главной проблемы. О чем идет речь, что там могло быть решено. Фактически тупиковая ситуация. У нас существует 2 проблемы на Южном Кавказе, которые невозможно разрешить в рамках той парадигмы, которая есть.

Кто пойдет на уступки Россия или Грузия?

-Тут вопрос другой, а мотивация какая должна быть у России, чтобы пойти на уступки. Какой должна быть мотивация у Грузии, чтобы идти на уступки. Что такое слово уступка. Уступка в данном случае – это признание независимости Абхазии и ЮО. Представьте себе, что будет с правительством с грузинским, с любым, которая вдруг признает. Поэтому мотивации нет, нет мотивации пока и у России. Если России потребуется, вся Грузия, а не только эти две части, когда у них будет мотивация, но им вся Грузия особо не нужна.

Это означает, что отношения между Россией и Грузией не поменяются в ближайшее время?

Отношения будут плохими между Грузией и Россией. Они не могут быть хорошими при той ситуации, которая есть они хорошими быть не могут быть, не могут быть партнерскими, не могут быть добрососедскими. Отношения обречены быть плохими с разными вариациями, может быть риторика другая. Отношения между Грузией и Россией в период прошлой власти и нынешней власти по большому счету отличаются тем, что прошлые власти говорили о том, что эти отношения плохие и ругали Россию, эти власти стараются не ругать Россию, не говорить об этом, но это чисто на вербальном уровне. То есть если у вас с крыши течет вода, вы можете бегать по квартире и кричать, что у вас течет вода. А второй вариант, вы можете просто этого не замечать или говорить периодически, что да у нас с крыши течет вода да жаль, но только тихо. Но от этого сам факт протечки крыши не меняется. Какие могут быть потепления. Все разговоры о том, что-то можно ждать каждый в данном случае пытается решить свои политические проблемы. Пророссийские партии, я смотрю тоже пытаются убедить население, что мол вы знайте, что если мы будем, мы что-то сможем решить, не смогут. Прозападные партии говорят о том, что если мы не будем, то тогда Грузия все сдаст России, не сдаст. Это все внутриполитические контексты. Конечно же могут быть подвижки в непринципиальных вещах, но принципиальная вещь она остается неизменной.

Кристина Марабян