Armenian      Georgian

Реформа децентрализации в Грузии осуществлена, однако соответствующей независимости ни экономической, ни политической в регионах нет. Наряду с общими ограничениями, которые действуют во всех муниципалитетах, в Ахалкалаки добавляется самоцензура в проявлении инициативы. Так как муниципалитет населён этническими меньшинствами, местная власть избегает обвинения в сепаратизме.

Что предполагалось, чем располагаем

В Грузии закон о самоуправлении действует с 2006 года. Но новый закон о местном самоуправлении был принят в 2014 году, он должен был способствовать полной децентрализации. Разработчики первоначального проекта этого закона недовольны тем вариантом, который был принят парламентом, однако и принятый вариант не задействовал полностью. После 2014 года в закон вносились изменения, последние поправки, об упразднении выравнивающего трансфера подписала Саломе Зурабишвили.

Эксперт Совета Европы по местному самоуправлению Давид Лосаберидзе, один из авторов законопроекта “Кодекса о местном самоуправлении” говорит, что парламенту был представлен укороченный вариант.

«Там было много хороших постулатов, которые были изъяты, остальные оставили или отложены на потом. Несмотря на это, к сожалению, правительство Грузии не может полностью имплементировать закон, потому что новая стратегия является большим отступлением даже из этих, оставшихся принципов. Но несмотря на это, там остались такие постулаты, выполнение которых дало бы возможность грузинской системе самоуправления развиваться на местах и получить реальную пользу», – говорит Давид Лосаберидзе.

“Кодекс о местном самоуправлении” основывается на принципах обще принятого права и на принципах Хартии местного самоуправления Европы.

 

Совет гражданских советников существует только на бумаге

Из оставшихся эффективных фрагментов Кодекса является “Совет гражданских советников” при мэре, который формально существует в мэриях, так как закон обязывает. Реально система не действует во многих муниципалитетах страны. Гражданские советники мэра могут быть из НПО, из активных граждан, из бизнеса, из гендерных организации, которые должны обсуждать и давать рекомендации мэру по решению разных важных вопросов. Совет должен проводить заседание не реже, чем раз в три месяца, как указано в 86 (прима) статье “Кодекса местного самоуправления”.

При мэрии Ахалкалакского муниципалитета Совет укомплектован из 16 человек. Предприниматель Сос Мурадян, который числится в списке Совета, сказал, что он не в курсе о чём речь, и, что возможно в этом Совете какой-то другой Сос Мурадян. Шорена Тетвадзе вспомнила о своём членстве в Совете не сразу, после нашего звонка перезвонила и сказала, что в Совете числиться, но на заседаниях не бывала. Валик Ктоян, отметил, что три дня назад участвовал в заседании, где обсуждали вопрос установления дорожных знаков, однако перезвонил и сообщил, что о дорожных знаках обсуждала специальная комиссия, но также отметил, что в Совете тоже состоит.

«Это вспомогательный орган. Мне известно, что эти органы были созданы во всех муниципалитетах. В некоторых местах сразу поняли пользу этой системы и стали пользоваться. Но в большинстве муниципалитетов это формально и даже некоторые члены советов не знают, что они являются членами этого совета», – говорит Давид Лосаберидзе.

Одними из подхвативших эту идею, осуществивших и получающих от этого пользу являются местная власть Кутаиси. В Совет гражданских советников при мэре Кутаиси входят 21 человек. В месяц Совет проводит несколько заседаний, а бывает одно. Члены Совета за неделю до заседания оповещаются об обсуждаемых темах по электронной почте. Составляется протокол. Рекомендации передаются мэру. Большинство из рекомендаций используются местными властями Кутаиси, но не все.

Экономическая децентрализация не осуществлена

Председатель Саклебуло Ахалкалакского муниципалитета Наири Ирицян говорит, что на встречах и презентациях обещали больше возможностей для местных властей, но дали меньше.
“После 2014 года много говорилось о децентрализации, что очень многое должно перейти на местное самоуправление, говорили о природных ресурсах, о водных ресурсах, о сельхоз земле, чтобы мы на месте могли определить как ими пользоваться, были несколько встреч, но после этого никаких результатов не видели”, – говорит Наири Ирицян.

Эксперт Совета Европы по местному самоуправлению Давид Лосаберидзе считает, что если бы даже муниципалитетам и дали бы полную свободу действии, то это все равно ничего бы не дало, так как финансовые доходы у центрального правительства.

«Можно сказать чуть-чуть продвинулась у нас ситуация, по сравнению с серединой прошлой декады. Децентрализация – это проблема всех государственных властей. Иногда так понимают, что это делается именно для этнических регионов, это неправда, просто центральная власть не хочет отпустить рычаги управления. Если пастбища отдать местным муниципалитетам, то местные власти могли бы пользоваться доходами, что полностью изменило бы экономическую ситуацию в регионах. Регионы у нас хромают, даже в самых продвинутых регионах есть серьезные проблемы. В основном все идет в Тбилиси и Батуми, как в автономный регион. Первое не хотят отпустить власть и второе держат экономические рычаги», – говорит эксперт.

Наири Ирицян считает, что экономическая свобода в данных условиях была бы пагубной для муниципалитета.

“Если сейчас мы перейдём на финансовую несодержимость, нам очень трудно будет сохранить наш муниципалитет. Налог на добавленную стоимость оставляют местному муниципалитету, доходы отбирает центр. На 130 000 лари у нас увеличились эти доходы в прошлом году. Мы сегодня зависим от центра”, – говорит Наири Ирицян.

Директор Ахалкалакского бизнес центра Махаре Мацукатов, оценивая работу самоуправления Ахалкалакского муниципалитета, говорит, что процесс децентрализации в районе идет очень медленно.

«Местным самоуправлениям не дают столько ресурсов, чтобы они на месте смогли решить какие-то вопросы. Бывают разные причины и поводы. Иногда причина – человеческий ресурс, но иногда это не причина, а повод. С другой стороны – это процесс реформы, они должны проводить программы, чтобы создать эти человеческие ресурсы. Если всегда говорить нет, никогда не дойдем до цели», – говорит Махаре Мацукатов.

Слабость регионов Мацукатов объясняет также и тем, что государственные программы туда не доходят.
«Наши местные власти тоже не готовы. Если бы была государственная воля, то наши тоже стали бы активизироваться, потому что скажи одну делегированную программу, чтобы местные не смогли освоить. Местная власть свободна в своих решениях в рамках делегированных вопросов. Есть вопросы, которые им не даны, как они могут решать. Есть вопросы, в решениях которых они опираются на центр, что означает, что не до конца делегированы какие-то вопросы», – говорит Махаре Мацукатов.

Боязнь “ярлыка сепаратиста”

Давид Лосаберидзе объясняет, что в разных местах могут быть разные причины, по которым местные не хотят особой свободы и не пользуются имеющейся. В регионах, компактно населённых этническими меньшинствами – это боязнь, что обвинят в сепаратизме.

«Потому, что инициатива или наказуема, или зачем им хлопотать. Это не значит, что мэр или Сакребуло плохие, нет они хотят делать что то, но там надо учитывать интересы силовые, экономических групп, местного бизнеса, могут обвинить в сговоре с оппозицией, или национальные меньшинства в сепаратизме. Они не хотят личной проблемы», – говорит Давид Лосаберидзе.

Так некоторые попытки “смелых” инициатив в Ахалкалаки не дошли до серьёзных обсуждений. Осенью 2016-го года депутаты бюджетного комитета выразили инициативу выделить финансы на то, чтобы при въезде-выезде города Ахалкалаки наряду с грузинскими надписями были бы добавлены надписи на армянском языке. Однако несмотря на долгие обсуждения и поддержку со стороны всех депутатов после того, как об этом было опубликовано в медиа, данный вопрос даже в Бюро не был представлен и говорить о нём уже никто не хотел.

Или другой случай, 14 марта 2013 года фракция “Республиканцы” выступила с инициативой, и депутаты поддержали резолюцию, по которой они должны были обратиться в парламент Грузии с просьбой ратифицировать “Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств”, а также дать армянскому языку статус регионального. Однако эта инициатива также осталась в воздухе. Резолюция так и не была отправлена в Парламент.

Сегодня депутаты не хотят говорить на эти темы. Бывший председатель Сакребуло, а сегодня депутата Ахалкалакского муниципалитета Гамлета Мовсисян, который работает в Сакребуло около 10 лет и во время инициативы “Республиканцев” представлял именно эту партию, на вопросы о тогдашней инициативе отвечает:

“Когда со стороны Парламента Грузии будут приняты все пункты Европейской хартии, то поднятие многих вопросов, таких, как вопрос о статусе армянского языка и принятии Геноцида со стороны Грузии будет возможным”, – говорит он.

Наири Ирицян не считает, что местные власти ограничены в своих полномочиях или возможностях.
“Если наши решения в пределах закона, то мы свободны. Мы свободны, например в установке памятников, переименовании улиц. Мы консультируемся с ними, согласовываем с министерствами, потом принимаем”, – говорит Наири Ирицян.

Реформы, которые осуществляются в стране, призваны улучшить жизнь. Однако часто они не доводятся до конца, или в них не учитываются некоторые детали. Реформа децентрализации опять подвергается изменениям, но недостигнутые цели тоже меняются.

Шушан Ширинян