Студент из США Адриан Меркат выучил все три языка Южного Кавказа, однако его интерес к этому региону не ограничивается только языками, для изучения он выбрал историю, а для того, чтобы хорошо понять, её он посетил Ахалкалаки.
Адриан Меркант – студент магистратуры по специальности «кавказоведение» Колумбийского университета США. Цель его приезда в Ахалкалаки – интерес к местным армянам, как к потомкам переселившихся во время Геноцида армян в Османской империи, так и к тем, которые жили в этих местах. В Ахалкалаки он встретился со многими людьми, которые рассказали ему историю края.
Кроме армянского, грузинского, азербайджанского он владеет русским, французским. Грузинский и азербайджанский он выучил будучи волонтером от Peace Corps. Тогда он проживал в азербайджанонаселенном регионе Грузии – Квемо-Картли. Но направлением для своей дипломной работы он выбрал историю армянского народа.
“Мой интерес по отношению к армянам возник как к одному из меньшинств Грузии. Так получилось, что я работал с другим национальным меньшинством Грузии – азербайджанцами. Хотя в Квемо Картли кроме азербайджанцев также живут армяне. Я несколько раз был в Красном селе – это армянское село. Я говорю на русском, грузинском, азербайджанском, но у меня не было представления об армянском языке, культуре. Я подумал, что для того, чтобы понимать историю Кавказа, мне нужен армянский, как неотъемлемая часть этой культуры, и так все началось”.
Однако для того, чтобы лучше понимать армянский, Адриан решил заниматься у репетитора, носителя языка, у преподавательницы из Армении, которая учит волонтеров из США.
“Однако когда я захотел изучать армянский в университете в США, у нас на кафедре изучали не восточно-армянский, а западно-армянский, то есть языка диаспоры, который очень похож на ваш диалект. И поэтому начал учить и западно-армянский. Для меня близок джавахский диалект. Я лучше воспринимаю его”.
По словам Адриана, кафедра армянского языка необходима была в США для сохранения идентичности армян, потомков спасшихся во время Геноцида в Османской империи.
“Я думаю, что в 50-ых годах армяне, которые обосновались в Америке, начали создавать кафедры в американских университетах. Нет страны, где говорят на западном армянском и, чтобы этот язык сохранить, надо создавать условия в виде кафедры. Основоположниками стали они, но все-таки эти кафедры в государственных университетах и у нас такая система, когда один, например, меценат дает определенную сумму денег, кафедра продолжает существовать. (…) Есть те, кто изучает армянский язык, и есть представители диаспоры, которые не говорят на родном языке, и есть такие люди, как я – исследователи, им интересна история Армении, история религии”.
Для него сохранение идентичности армян, исходя из истории завоевания этого края разными империям и завоевателями, само по себе интересно.
“Я считаю, что армяне – “клей” этого региона. Так как они находились в составе Персии, Османской империи, были в составе разных культур. То есть в армянской культуре космополитизм, который меня очень интересует. Всегда говорят про интеграцию, которая становится ассимиляцией, а армяне без ассимиляции жили в разных империях и сохранили свою идентичность, культуру. Есть такое единомыслие среди армян, что они думают одинаково о всех вопросах, то есть общая позиция. Я обнаружил, что нет. Есть очень разные общины и разные истории. Именно это разнообразие для меня интересно”.
“Роль истории в международных отношениях и в политике” – тема дипломной работы Адриана.
“Мы думаем об истории, как о предмете в школе, о каком-то описании прошлого. История играет роль в наших жизнях, в нашем настоящем, в том, что мы делаем”.
По его мнению, отличие между армянами США и Джавахети в восприятии своей национальности, идентичности.
“Я думаю, что в диаспоре очень часто армяне не уверены в своей идентичности, и конечно, у них память о геноциде, иногда уже забывается язык, быть армянами это сложное понятие для них. Они говорят, что они армяне, здесь это происходит более естественно, оно сохранено. Диаспора в США в основном состоит из потомков людей, которые оставили Турцию, Западную Армению. То есть они хотят воспринимать Армению как родину, но когда они приезжают в Армению, они сталкиваются с другим менталитетом, с советским менталитетом, я думаю это для них сложно, есть разочарование. Америка способствует развитию High identity то есть идентичность и тире -. То есть ты американец, но в тоже время армянин”.
Языки Южного Кавказа редкие, нераспространенные среди иностранцев, однако разговаривать на этих языках ему удается и на родине.
“Когда я хожу по улицам Нью Йорка, иногда встречаю грузин, разговариваю с ними. Тоже самое на армянском, разговариваю на улице, в кафе, также когда приезжаю сюда на Южный Кавказ. Языки не популярные, но интересные. Интересно то, что я не армянин и не грузин и говорю на этих языках. Это интересно, когда армяне или грузины думают, что их аудитория армяне или грузины. То есть если говорят какие-то националистические вещи, они думают, что все согласны с этим, а мне, как иностранцу, который понимает эти языки, это всегда интересно, видеть, как они общаются между собой о других или о себе. Это свойственно маленьким нациям”.
Адриан скоро покинет Кавказ, он также в ближайшем будущем завершит свою дипломную работу. Однако за время его ознакомления с Южным Кавказом, он успел многое узнать и понять о нём и, возможно, использует свои знания и интерес в своей будущей профессии.
