Armenian      Georgian

О работе МНЕС, о ситуации на территориях прилегающих к конфликтным территориям Грузии ЮО и Абхазией, о изменениях к лучшему и наоборот Jnews побеседовал с главой миссии наблюдателей ЕС в Грузии Мареком Щигелем.

В чем, в целом, заключается идея, цель вашего мониторинга в Джавахети?

– Мы всегда навещаем регионы Грузии, особенно те, которые представляют для нас интерес. Мой предшественник также посетил этот регион. Для нас важно получить информацию о ситуации на месте «с первых рук», иметь прямое взаимодействие с местными жителями, особенно в регионах проживания этнических меньшинств.

МНЕС работает на территориях приграничных с Абхазией и ЮО. Какие есть продвижения, изменения?

– Мы являемся единственной международной мониторинговой миссией здесь в Грузии. У нас 211 международных наблюдателей, которые ежедневно следят за ситуацией в приграничных Южной Осетии и Абхазии зонах. Но наш мандат покрывает всю территорию Грузии, поэтому, на ряду с освещением ситуации в данных регионах, мы освещаем ситуацию и в других регионах Грузии. Что касается изменений, то две основные вещи, которые мы наблюдаем – это стабилизация и нормализация. В первом случае, я считаю, что МНЕС играет значимую роль в обеспечении стабильности. Наше присутствие на месте имеет превентивный характер, так как security actors, зная, что есть мониторинг, не ввязываются в действия, способные подорвать стабильность. То есть только наблюдая, мы удерживаем их от безответственных действий.

Мы понимаем, что Россия не выполняет свои международные обязанности от 2008 года, она не вывела свои войска из Южной Осетии и Абхазии, таким образом, мы не можем говорить о глобальной стабилизации. Тем не менее, мы говорим о стабилизации на микроуровне, о людях, которые живут в непосредственной близости от границ – я думаю, что их жизнь стала гораздо лучше, чем 10-20 лет назад.

Под нормализацией мы понимаем возращение к более-менее нормальной жизни. Здесь есть сферы, в которых мы, к сожалению, не можем говорить о прогрессе. Во-первых, ограниченная свобода движения. В Южной Осетии все пропускные пункты являются закрытыми с сентября 2019 года.

В Абхазии мы видим частичное открытие пропускного пункта Ингури, через который функционирует так называемый гуманитарный коридор на протяжении нескольких месяцев. Но он также доступен только для некоторых категорий граждан. Также мы видим прогресс в процессе бордеризации, то есть в искусственном возведении барьеров, траншей, мешающих людям пересечь их. Это вызывает чувство страха, запугивает, а те, кто пересекают в любом случае, сталкиваются с риском ареста. Мы стараемся мониторить этот процесс, но тренды не позитивные.

С началом пандемии  передвижение было ограничено, жители не могли приехать из Галии в Грузию. Какая сейчас ситуация? 

– Среди тех, кто живет в Абхазии в Гали, есть 3 категории людей, которые имеют право передвигаться через него. Это пенсионеры, многодетные семьи и люди, нуждающиеся в медицинской помощи.

Как происходит коммуникация между грузинским правительством и правительством самопровозглашенных республик?

– У нас есть горячая линия, которая проходит в Тбилиси, Сухуми и Цхинвали. Мы обеспечиваем эту коммуникацию 24/7, и это важно не только для коммуникации, но и для построения доверия, потому что через эту горячую линию мы решаем множество практических задач. Например, если кто-то хочет попасть в больницу на грузинской стороне, мы связываемся с обеими сторонами, доносим информацию и получаем ответ, возможен ли этот трансфер. В случае с Южной Осетией горячая линия затрагивает вопросы ирригации, задержаний и арестов людей, пропавших животных.

Как обстоит дело с разминированием территорий? Этот вопрос был актуален несколько лет назад, животные подрывались на минах, люди получали тяжёлые ранения.

– Мы не занимаемся этим вопросом напрямую, но мы сотрудничаем с некоторыми международными партнерами. Сейчас это более не актуальный вопрос, так как минные поля, которые мы обнаружили, были расчищены, у нас нет никаких вопросов, связанных с этим. Однако фиксируется другая военная активность на той стороне  (административной границы ред.), тренинги, учения, мы слышим выстрелы, взрывы, вертолеты. Конечно, это снижает чувство безопасности у местного населения.

Правительство Южной Осетии и Абхазии заявляет, что хотят, чтобы их признал мир, но в то же время не сотрудничают с такой международной организацией как ОБСЕ. Почему такой диссонанс?

– Не думаю, что это официальная позиция, эти регионы не являются международно-признанными. Мы признаем территориальную целостность Грузии, и только небольшое количество стран отклоняются от этой линии. Мы сталкиваемся с такой проблемой как отсутствие доступа к этим двум регионам. Несмотря на то, что наш мандат покрывает всю территорию Грузии, мы не можем попасть в эти регионы для осуществления мониторинговой деятельности, также и с гуманитарными организациями – им не позволено заходить на территорию этих регионов. Такие действия политически мотивированы, и мы можем только судить, почему правительства Абхазии и Южной Осетии придерживаются такого подхода.