В Ереване проходит саммит Европейского политического сообщества (ЕПС). Это уже восьмая встреча в таком формате. В столицу Армении прибыли лидеры около 50 европейских стран и государств-партнёров, включая глав государств и правительств, а также руководителей международных организаций.
О значении саммита для стран Южного Кавказа, представленности Грузии и о том, что эта встреча означает для Армении, Jnews побеседовал с бывшим послом Грузии в Великобритании, экспертом Фонда Рондели Гиоргием Бадридзе.
— Что этот саммит значит для Армении, Грузии и других стран?
— Я полагаю, что никто не будет спорить, независимо от того, как они относятся к нынешним властям Армении, что и страна, и вообще армянский народ сейчас находится на историческом перепутье. После распада Советского Союза Армения оказалась в ситуации, где выбор был исключительно ограничен. Вопрос стоял о выживании, не о том, как бы выбрать из двух благ, а о выборе из существующих реалий, которые были совершенно не такими «розовыми». Армения оказалась в зависимости от России, которую она рассматривала как главного и единственного гаранта своей безопасности.
И взамен этих гарантий Армения заплатила большую цену. Это было, например, ограничение партнёрства с другими странами, с западными, со странами, с которыми Армения имела цивилизационные связи, где имела огромную диаспору, и со странами, которые показывали намного более успешную модель развития, чем, например, Россия. Но Россия была здесь исторически, и другие страны военных гарантий безопасности не предоставляли и не предлагали.
Потом оказалось, что баланс сил между Арменией и Азербайджаном изменился в сторону Азербайджана. Азербайджан смог военным путём установить контроль над территориями, которые он считал своей легитимной территорией — территорией Республики Азербайджан. И оказалось в этот момент, что эти гарантии безопасности, эта цена за них была заплачена без того, чтобы Россия на самом деле действовала как гарант.
Мы потом слышали от первого лица — Путина, что, оказывается, Россия всегда признавала территориальную целостность Азербайджана, из чего вытекало, что эти гарантии не относились, например, к Карабаху. Мы недавно видели спор между премьер-министром Армении и президентом Путиным, когда господин Пашинян напомнил господину Путину, что военные действия коснулись непосредственно армянской территории тоже, и ни Россия, ни ОДКБ и пальцем не пошевелили. В общем, ситуация такая, что десятилетия, когда Армения была скована в своём политическом и экономическом развитии своей связью с Россией, показали, что эти десятилетия были утрачены ни за что.
И сейчас мы наблюдаем попытку разворота в сторону Запада. Самым главным символическим жестом этого процесса (это уже шаг со стороны западных стран) как раз действие, которое мы наблюдаем в Ереване в эти дни.
— Проводились ли в Грузии подобные саммиты, которые привлекали внимание мировых лидеров, или ситуация в стране была иной?
— Это беспрецедентное явление. Хотя Грузия на протяжении долгого времени лидировала, как главный партнёр западных стран в нашем регионе. Азербайджан особого интереса сам не проявлял в политическом сотрудничестве, хотя были экономические связи, очень серьёзные, с западными странами. Армения, как я сказал, была ограничена в своём выборе. Грузия имела теснейшие связи с западными странами. У нас пока что был единственный визит президента США в наш регион — это было в Тбилиси в 2005 году. Регулярно приезжали лидеры европейских стран.
Но, например, визита премьер-министра Канады в наш регион вообще не было никогда. Это будет первый случай, когда он приезжает на Южный Кавказ, и это будет Ереван.
У Грузии были очень тесные связи с западными партнёрами. И эта ситуация изменилась в результате выбора, который сделал Бидзина Иванишвили. И это выбор в сторону укрепления и сохранения личной власти в Грузии вместо интеграции, продолжения этого тесного сотрудничества с западными странами и интеграции Грузии в Евросоюз и НАТО.
— Насколько взаимосвязаны процессы евроинтеграции Армении и Грузии в свете недавнего заявления Никола Пашиняна о том, что без Грузии Армения не может стать членом ЕС (и наоборот), и какое значение эта взаимосвязь имеет для Грузии на текущем этапе?
— На этом этапе исторического развития Грузии интересы властей Грузии противоречат долгосрочным национальным интересам Грузии и грузинского народа, который выбрал курс на интеграцию, можно сказать, на воссоединение с христианской, западной цивилизацией, не сейчас, не в результате какого-то партийного, политического выбора, а как выбор поколений грузин на протяжении многих веков.
У нас исторически появился шанс этой интеграции как раз тогда, когда во власти оказался человек, который начал строить личную олигархическую пирамиду, точнее вертикаль власти, которая больше напоминает российскую систему, чем европейскую демократию. В этом заключается противоречие.
С другой стороны, я надеюсь, что эта власть временная и, что Грузия вернётся на путь не просто сотрудничества, но и интеграции в европейские структуры. И да, я тоже думаю, что шансы Армении успешно интегрироваться в ЕС и другие западные структуры будут намного выше, если Грузия окончательно, так сказать, отречётся от этого пути. Вместе Грузия и Армения имеют намного лучшие шансы на успех в этом направлении, чем в одиночку.
— Можно ли утверждать, что Россия фактически оставила этот регион под влияние Евросоюза, или пока ещё рано делать такие выводы?
— Будет наивно считать, что Россия ничего не будет делать на фоне того, как она теряет влияние на Южном Кавказе. Проблема в том, что это влияние всегда основывалось на конфликтах между странами Южного Кавказа, например, между Арменией и Азербайджаном, который, я очень хочу надеяться, подходит к концу, который должен разрешиться справедливым, долгосрочным договором не только о мире, но и о будущем сотрудничестве. Я очень хочу в это верить, потому что без этого пострадает не только Армения, но сам Азербайджан.
Пока конфликт остается способом влияния на Южный Кавказ, от этого будут страдать все, в том числе и Азербайджан, который сейчас может думать, что является в более стабильном состоянии, чем две другие страны. Я надеюсь, что в Баку понимают, что без стабильных отношений со своими соседями азербайджанские интересы тоже не будут полностью реализованы.
— Как вы считаете, в период, когда Грузия развернулась от России, она понесла значительный экономический урон? Нужно ли опасаться Армении, что она столкнётся с похожими проблемами, поскольку она также выбрала курс на демократические ценности и развернулась в сторону другого политического и экономического развития?
