Опубликованы предварительные результаты восьми полевых экспедиций в рамках совместного проекта грузинских и итальянских археологов – «Самцхе-Джавахети», который осуществляется с 2017 года. В рамках проекта выявлены около 168 археологических памятников в высокогорье южной Грузии, а также проведены раскопки в крепости Мегреки (Мерения) и Баралети Нацаргора.
Материал был опубликован со стороны Cambridge University Press.
Согласно мнению археологов высокогорный юг Грузии демонстрирует сложные последовательности заселения, стратегии укрепления и декоративные практики, подчеркивая роль региона как интерактивной культурной границы между высокогорьем и степями.
Южное грузинское высокогорье Джавахети, являющееся частью более широкой провинции Самцхе-Джавахети, остается одним из наименее изученных регионов Южного Кавказа. С 2017 года Самцхе-Джавахетский проект (SJP), совместная грузино-итальянская инициатива, объединяет систематические исследования и целенаправленные раскопки для реконструкции культурной истории Джавахетского плато, с особым акцентом на протоисторические модели расселения, оборонительную архитектуру и символическую материальную культуру.
SJP использует многомасштабный подход, объединяя дистанционное зондирование, GPS-картографирование и анализ на основе географических информационных систем для документирования распределения поселений и динамики окружающей среды. Полевые работы проводятся в соответствии со стандартизированной системой учета поверхностных артефактов и архитектурных особенностей, дополненной стратиграфическими раскопками на отдельных участках.
Согласно материалу, основные цели исследования проекта следующие:
- изучение того, как эволюционировали стратегии расселения в связи с экологическими и социальными изменениями;
- изучение того, как пересекались символические и бытовые пространства;
- изучение того, как взаимодействие между высокогорьем и низменностью формировало материальную культуру.
Представленные в материале результаты напрямую касаются этих целей, показывая, как организация поселений отражает адаптивные стратегии, как символические артефакты и инсталляции освещают ритуально-бытовые пересечения, и как данные как обследований, так и раскопок демонстрируют устойчивую связь между высокогорьем и низменностью.
Обследование плато: крепости, поселения и гробницы
За восемь лет исследований в ходе обследований SJP было задокументировано более 168 археологических объектов, от доисторических поселений до средневековых монастырей. Большинство идентифицированных объектов классифицируются как укрепления, поселения или некрополи, с сильным присутствием высокогорных убежищ и замкнутых сооружений, часто описываемых как «циклопическая архитектура».
Обследование указывает на повторяющиеся фазы заселения, а не на непрерывное проживание. Вместо того чтобы функционировать исключительно как оборонительные цитадели, некоторые, по-видимому, действовали как временные убежища, используемые мобильными группами скотоводов во время сезонных перемещений или периодов небезопасности.
Баралети Натсаргора
В 2023–2024 годах начались раскопки в Баралети Натсаргора, видном кургане в центре плато. Раскопки выявили множество слоев заселения, свидетельства неоднократных эпизодов горения, существенную оборонительную стену и следы домашней архитектуры железного века, включая перегородки и глиняные сооружения. Эти повторяющиеся эпизоды горения подтверждают топоним Натсаргора («холм пепла»). Последовательность его заселения охватывает период от раннего бронзового века до железного века (ок. 3500–500 гг. до н.э. на Южном Кавказе).
Аэрофотосъемка Баралети с участками раскопок (© Samtskhe-Javakheti Project)
В ходе предварительных исследований был обнаружен искусно украшенный бронзовый солнечный диск (Рисунок 3). С концентрическими полосами выпуклостей, угловыми мотивами и равномерно расположенными перфорациями, диск является примером региональной традиции символической металлообработки, связанной с солнечной символикой и погребальным показом. Сопоставимые экземпляры из южной Грузии часто ассоциируются с захоронениями женщин, что позволяет предположить, что образец из Баралети, находящийся сейчас в Ахалкалакском музее, скорее всего, произошел из близлежащего захоронения.
Бронзовый солнечный диск из Баралети Нацаргора (SJP025) (Рисунок Ф. Лаурита © Samtskhe-Javakheti Project)
Крепость Мегреки: архитектура и глиняная иконография
Далее на восток, крепость Мегреки (на главном фото материала) представляет собой еще одно глубоко расслоенное поселение, частично обнаженное современным дорожным строительством. В 2023–2024 годах раскопки выявили непрерывное повторное заселение, начиная с раннего бронзового века (Кура-Аракс; ок. 3500–2500 гг. до н.э.) и заканчивая железным веком (ок. 1200–500 гг. до н.э.) и средневековым периодом (ок. четвертого–пятнадцатого веков н.э.). Архитектурные последовательности включают в себя периметральные стены, складские помещения и жилые комплексы. Две жилые постройки, содержащие глиняные сооружения, вероятно, печи или приподнятые платформы, предварительно датируются поздним железным веком/горизонтом Ахеменидов (ок. шестого–четвертого веков до н.э.) Обе имеют декоративные системы из обожженных глиняных табличек с надрезанными и раскрашенными геометрическими мотивами. На некоторых табличках есть красные, белые и темно-синие пигменты. Подобное украшение не является обычным явлением на Южном Кавказе, хотя параллели в Дигашени и Амиранис Гора показывают, что узорчатые таблички могут отмечать ритуализированные или статусные жилые пространства. В Мегреки количество и контекст табличек указывают на более широкую и, возможно, более продолжительную традицию, связывающую бытовую и символическую сферы.
Украшенная глиняная табличка из комнаты 2 в Мегреки (SJP127) (Рисунок Ф. Лауриты © Проект Самцхе-Джавахети)
Реконструкция культурных ландшафтов и хронологии
Комплексный анализ данных исследований и раскопок из Мегреки и Баралети Нацаргоры уточняет культурные и хронологические рамки Джавахетского плато. Оба объекта демонстрируют многофазное использование, включая интенсивную оккупацию в железном веке, период расширения укрепленных поселений по всему региону (Dan & Cesaretti Reference Dan and Cesaretti2022, Reference Dan and Cesaretti2023). Тем не менее, записи показывают не только конфликты, но и культурную устойчивость, материальное творчество и адаптивные стратегии, сформированные сложной окружающей средой плато. SJP подчеркивает ландшафт, структурированный повторяющимися моделями поселений, эксплуатацией ресурсов и символическими практиками, арену мобильности и переговоров, а не изоляции. Эти результаты также вносят вклад в более широкие надрегиональные дискуссии об устойчивости, мобильности и пограничной динамике по всему Южному Кавказу и восточной Анатолии, демонстрируя, что Джавахети участвовала в более широких высокогорных традициях укрепления и ритуального выражения.
Будущие направления
Имея на карте сотни объектов и два текущих раскопа, SJP создает новую основу для понимания этого давно забытого региона. Будущие кампании расширят раскопки, уточнят керамические типологии и проведут радиоуглеродное датирование для консолидации хронологических последовательностей. Акцент будет сделан на интеграции экологических данных и этнографических аналогий для реконструкции систем мобильности и связей между высокогорьем и низиной. Изучение символических артефактов, таких как солнечные диски и украшенные таблички, обещает углубить наше понимание систем верований и маркеров идентичности в протоисторических сообществах. Благодаря этой работе SJP продолжает представлять Джавахетское плато не как маргинальный ландшафт, а как динамичный перекресток, где камень и пепел записывают переплетенные истории устойчивости, ритуалов и адаптации.
SJP финансируется ISMEO через Министерство университетов и исследований Италии в рамках программы «История, языки и культуры стран Азии и Африки: научные исследования, продвижение и распространение» и осуществляется в сотрудничестве с Министерством иностранных дел Италии, Археологической ассоциацией Грузии и Тбилисским государственным университетом.
Читать оригинал материала (на английском)
