В 2025 году импорт российской нефти в Грузию резко увеличился — сразу в 16 раз. По данным грузинской таможни и платформы Comtrade, за год в страну было ввезено 225,3 тыс. тонн нефти на сумму 95,8 млн долларов. Для сравнения в 2024 году это были лишь 10,5 тыс. тонн.
Пиковым месяцем стал октябрь 2025 года — 99 тыс. тонн на 46,7 млн долларов. В декабре — ещё 91,7 тыс. тонн на 35,8 млн долларов. Кроме России, нефть поставлял Азербайджан — двумя небольшими партиями примерно по 2 тыс. тонн.
Терминал и НПЗ в Кулеви
Рост импорта совпал с запуском первого в современной истории страны нефтеперерабатывающего завода в Кулеви (недалеко от черноморского порта в Поти). 6 октября 2025 года танкер Kayseri доставил в порт 105,3 тыс. тонн нефти марки Siberian Light из Новороссийска. Поставщиком выступила компания «Русснефть» Михаила Гуцериева. Нефть предназначалась для “переработки на заводе компании Black Sea Petroleum”.
Санкции
При переработке российской нефти и реэкспорте нефтепродуктов Грузия уже оказалась в зоне внимания США и ЕС — особенно если продукция попадает на рынки санкционных режимов.
После введения западных санкций и ударов украинскими дронами на НПЗ, Россия активно перестроила экспорт нефти. Одним из ключевых механизмов стала схема «переработка — смена происхождения».
Суть её в том, что сырье продается в страны, не присоединившиеся к санкциям, где из него производятся нефтепродукты — бензин, дизель и мазут. После переработки формально меняется страна происхождения товара: он уже считается не российским, а произведенным в государстве-переработчике. Более того, нефть можно вовсе и не переработать, а просто перегрузить на танкер с другим флагом (или Sea-трекером).
Юридически это позволяет поставлять топливо на рынки, где прямые поставки из России запрещены. В результате нефть остаётся российской по сути, но перестаёт быть российской по документам.
Запуск нефтеперерабатывающих мощностей в регионе Чёрного моря делает подобные операции технически простыми: сырьё поступает танкерами, перерабатывается, после чего нефтепродукты отправляются дальше — зачастую уже без санкционных ограничений на цену и страхование.
Такая модель выгодна обеим: Россия сохраняет экспорт и валютную выручку, а компания-переработчик в Грузии получает доходы от “переработки и реэкспорта”.
Для Грузии это означает риск оказаться вовлеченной в цепочки обхода санкций — даже если формально законодательство не нарушается. В подобных случаях претензии обычно возникают в политико-финансовом поле: ограничения могут вводиться против банков, логистических операторов, компаний или конкретных лиц из политической элиты.
Тем более, что в процесс потенциального «обеления» российской нефти вовлечены лица, ранее занимавшие государственные должности. Так, председателем совета ООО «Black Sea Petroleum» (ИНН: 405572394) является бывший министр “Мечты” экономики и устойчивого развития Грузии Леван Давиташвили, а его заместитель — Вахтанг Чахнашвили.
Формально это частный бизнес-проект, однако участие бывших высокопоставленных чиновников придаёт ему политическое измерение. Для внешних партнёров зачастую важен общий контекст — кто контролирует инфраструктуру, которая позволяет России обходить санкции.
Кто владеет НПЗ
Компания Black Sea Petroleum зарегистрирована в 2022 году, а ее конечные владельцы: Давид Поцхверия (доля 29,34%), Мака Асатиани (67,66%), София Таварткиладзе (3%). И так как часть руководителей ранее занимала государственные должности, то естественно, это усиливает общественный интерес к неприкрытому транзиту российской нефти в Грузии.
