14 мая парламент Грузии принял закон “О прозрачности иностранного влияния” в третьем чтении. Вскоре после этого юристы обратили внимание, что в окончательной версии закона появились новые пункты, согласно которым закон коснется и физических лиц. Ана Гахокидзе, юрист “Института исследования Демократии”, рассказала Jnews, как именно закон может затронуть физические лица.
Физические лица в рамках мониторинга
Пункт 3 статьи 8 (“Мониторинг”) закона гласит, что «Все те лица, органы, организации, учреждения, которым уполномоченное Министерством юстиции Грузии лицо обратилось с просьбой предоставить информацию, обязаны немедленно предоставить ему указанную информацию, имеющуюся в их распоряжении».
По словам юриста Аны Гахокидзе, в данной формулировке закон может коснуться физических лиц следующим образом:
“О любом физическом лице они могут поинтересоваться, какие услуги оно получило в той или иной организации, запросить соответствующую документацию, а также наложить штраф за отказ от передачи”.
Например, если говорить о НПО, которая занимается реабилитацией детей с аутизмом и является “иноагентом”, то Минюст может запросить информацию о родителях этих детей, которые получали услуги в данной организации, и в случае отказа от предоставления информации – наложить штраф, как на организацию, так и на физическое лицо, представляющее организацию. Также Министерство юстиции может запросить у НПО персональную информацию о физическом лице и оштрафовать организацию в случае, если она откажется от предоставления этой информации.
Физические лица, получающие более 20% дохода из-за рубежа
По словам юриста, согласно формулировке закона, он, в целом, может применяться не только к НПО, более 20% дохода которые поступает из-за рубежа, но и к физическим лицам.
“В целом, если у конкретного человека более 20% дохода из-за рубежа, и он занимается какой-либо деятельностью, эта формулировка закона может распространяться и на него; однако на практике заранее неясно, как Министерство юстиции будет обеспечивать соблюдение этого закона”, – отмечает она.
Ана добавляет, что закон в той формулировке, в которой принят в Грузии, не был принят даже в России в 2012 году.
“Закон настолько расплывчатый, что позволяет все. Он был принят с таким размахом, которого не было даже в России в 2012 году, когда закон такого содержания был первоначально принят. Россия придала закону такую форму в результате последующих поправок, в то время как “Грузинская мечта” одобрила его с аналогичным содержанием”, – отмечает она.
