Armenian      Georgian

Силовые структуры Азербайджана ведут предварительное расследование пыток военнослужащих, обвиненных в 2017 году в шпионаже в пользу Армении – в стране этот инцидент называют “Тертерским делом”. По данным и властей, и правозащитников, от пыток пострадали более 100 человек; власти говорят об одном погибшем, правозащитники – об 11. Ранее в рамках дела судили и наказывали отдельных исполнителей, но оно никогда не расследовалось комплексно.

Что такое “Тертерское дело”

В мае 2017 года – вскоре после очередного витка конфликта вокруг Нагорного Карабаха – солдаты в Азербайджане массово подверглись арестам и жестоким пыткам. Их свозили в старое административное здание в Тертерском районе Азербайджана, там пытали, заставляя признаться в шпионаже в пользу главного врага – Армении.
По данным правозащитников, не менее 11 солдат погибли.

Пострадавшие от пыток и их родственники рассказали Би-би-си: людей раздевали, выбрасывали из окон, били палками, выдергивали ногти, вставляли электрические контакты в раны.

Пострадавших много, их имена известны, они рассказали множество деталей. Не менее 25 человек признали себя виновными в шпионаже – и получили сроки от 12 до 20 лет.

Суды не стали принимать во внимание то, что показания были даны под пытками. И, кроме самих признательных показаний, в их делах ничего существенного нет.

Власти начали расследование пыток. Состоялись суды, в результате которых потерпевшими были признаны больше 100 человек, а непосредственные исполнители получили различные тюремные сроки. Но решения судов не удовлетворили ни потерпевших, ни их родственников, ни правозащитников.

В уголовном кодексе Азербайджана есть статья о пытках, но в этом случае (как и вообще ни разу в своей истории) она не применялась. В основном, пытавших судили за превышение должностных полномочий.

Солдаты, которых пытали, а затем уволили со службы, хотят восстановления в должности. Родственники тех, кто оговорил себя под пытками и сидит в тюрьме, требуют их освобождения.

Близкие умерших недовольны небольшими сроками для виновных в пытках, где максимальный срок в 10 лет получил лишь один человек – бывший майор Фуад Агаев.

И все они хотят, чтобы в тюрьме оказались те, кто отдал приказ пытать военных.

Что произошло сейчас

Власти и прогосударственные СМИ, все эти годы молчали о “Тертерском деле”. Однако в ноябре 2021 года о нем по собственной инициативе на пресс-конференции заговорил военный прокурор Азербайджана Ханлар Велиев.

Военный прокурор признал наличие массовых пыток в “Тертерском деле”, оговорился, что все это случилось еще до вмешательства его ведомства. Он заявил что умер только один человек, и это тоже случилось до того как военная прокуратура обо всем узнала.

“Возбуждены уголовные дела, ведется следствие, виновные лица привлечены к судебной ответственности. Эти дела изучены по всем судебным этапам, существующим в Азербайджане, – заявил Велиев. – Было установлено, что приговоры, вынесенные как в отношении лиц, обвиняемых в государственной измене, так и лиц, незаконно применявших пытки в отношении этих и других лиц, являются законными.”

Всего, по его словам, в деле было 102-103 пострадавших.

Прокурор добавил, что “Тертерское дело” умышленно раздувается “людьми с армянской сущностью”, и таким “совершенно необоснованным образом” они пытаются вновь сделать так, чтобы это дело начали обсуждать.

А в декабре 2021-го неожиданно появилось совместное заявление Генпрокуратуры, МВД и Службы госбезопасности Азербайджана. В нем говорится, что начато новое предварительное расследование тех массовых пыток. Предварительное расследование дела о пытках возьмет под “особый контроль” первый заместитель генпрокурора страны Эльчин Мамедов.

Под видео с интервью военного прокурора на странице сайта Общественного телевидения Азербайджана – множество гневных комментариев. Комментаторы требуют наказать тех, кто приказал пытать солдат, и возмущаются, что прокуратура так поздно заговорила об этом деле и преуменьшает количество жертв.

“Заявление Ханлара Велиева о Тертерской резне еще раз показало, что основными источниками информации, которым можно доверять в стране, являются социальные сети, – написал в “фейсбуке” оппозиционный политик Арастун Оруджлу. – Годами там говорилось о Тертерской резне, а то, что власти [раньше] называли ложью и клеветой, оказалось вовсе не ложью”.

Что говорят родственники пострадавших

В конце 2019 года Би-би-си написала о “Тертерском деле” и обратилась к нескольким людям, чьи близкие пострадали. Это были жены солдат, погибших от пыток; а также родители тех, кто – предположительно под пытками – оговорил себя и получил длительные сроки по обвинению в госизмене.

После заявлений властей Би-би-си вновь поговорила с ними.

Равана, жена погибшего под пытками офицера Руслана Оджагвердиева говорит, что уже посетила прокуратуру и дала показания. “Мы пока только в первый раз пошли на следствие, и пока еще трудно что-то сказать, не знаю, что будет дальше”, – говорит она.

Эльбрус, отец обвиненного в измене Натика Гулузаде рассказал, что никаких изменений в деле его сына не произошло. Два года назад занимавшийся этим делом правозащитник Октай Гюлалыев попал в тяжелую автомобильную аварию – и помочь семье было больше некому. “Потому мы прошли здешние суды, а в Европейский суд уже не попали, мы опоздали”, – говорит Эльбрус Гулузаде.

Насир Алиев, глава Комитета осужденных по “Тертерскому делу” относится к новому следствию со скепсисом. Его сын Эмиль получил 12 лет за госизмену. “Ничего я от них не жду”, – говорит Алиев.

По его словам, предыдущие попытки расследовать дело не были удовлетворительными “И если новым делом тоже занимается прокуратура, то объективность [расследования] находится под вопросом”, – говорит Алиев.

Что ждать от нового расследования?

“Я не берусь сказать как это [следствие] закончится, но моя позиция в том, что это уникальная и неожиданная возможность заново открыть дело и расследовать те моменты, которые вызывают недоумение у граждан, родственников и пострадавших”, – говорит правозащитник Расул Джафаров.

По его словам, для этого необходимо, чтобы все, кого пытали, были признаны пострадавшими, в том числе погибшие и те, кто под пытками признал себя виновным в шпионаже.

“Также следует рассмотреть компенсации и восстановление на работе пострадавших, – считает правозащитник. – Но чем это закончится, пока не ясно, потому что расследование только началось, и все что мы можем – это ждать, а затем дать оценку результатам”.

Он добавил, что раз даже военный прокурор признал пытки массовыми, это дает шанс на пересмотр приговоров – кроме показаний, других улик в деле о госизмене нет.

Генеральная прокуратура и офис уполномоченного по правам человека в Азербайджане не ответили на запрос Би-би-си.

Депутат, глава Комитета парламента по правам человека Захид Орудж в беседе с Би-би-си предлагал создать комиссию для рассмотрения “Терстерского дела”, в которую вошли бы независимые эксперты и “родственники и законные представители лиц, изначально обвиняемых в некоторых преступлениях”.

Орудж не стал исключать, что обвиненные в госизмене “оговорили себя в результате силового воздействия”.

Почему это важно

Правозащитники давно говорят о том, что в Азербайджане при дознании и в тюрьмах систематически пытают людей. Представители комитета Совета Европы по предупреждению пыток с 2004 года посещали Азербайджан шесть раз.

В 2018 году Комитет пришел к выводу, что “пытки и другие формы жестокого обращения со стороны полиции, других правоохранительных органов и армии… имеют систематический характер, широко распространены и не искореняются”.

По мнению Расула Джафарова, пересмотр дела – вне зависимости от результата – даст родственникам пострадавших дополнительный шанс обратиться в Европейский суд по правам человека.

“Почему “Тертерское дело” всех зацепило? Потому что о пытках заговорили – пускай вполголоса, эвфемизмами, мол, “применялись методы физического воздействия” – но ведь заговорили!” – рассуждает глава Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов.

По его словам, раньше люди боялись жаловаться, передавать документы, а сейчас уже готовы – “психологического барьера больше нет”.