О перспективах вступления Грузии в НАТО, возможное влияния НАТО на Южный Кавказ после вступления Грузии в альянс, Россия-НАТО и влияние этой борьбы интересов на Грузию и Украину, – об этих и некоторых других темах Jnews. ge побеседовал с директором Центра Стратегических и Международных Исследований, бывшим министром Иностранных дел Грузии – Ираклием Менагаришвили.

– Выбор того, кто и когда войдет в НАТО проходит по двойным стандартам, есть страны, которые были приняты в НАТО быстро и без исполнения каких-либо долгих процедур, а в случае Грузии и Украины процесс тянется, и ставится много условий, с чем это связано?

Когда речь идет о том, почему это заняло столько времени у постсоветских государств, наверно нужно принять во внимание очень важный фактор, во-первых всем постсоветским государствам, включая Грузию, нужно было менять многое в себе, чтобы стать соответствующим тем, как мы привыкли говорить, стандартам, которым отвечают страны – члены альянса. Грузия провела первые выборы мирно, без революционных эмоции и смены руководства страны лишь 2 года тому назад. Мы еще должны сделать кое-что для того, чтобы показать, что демократические принципы государственности, они не только продекламированы, а материализованы нашим населением, пониманием наших людей, и они стали частью нашей культуры.

Второе, то же самое касается и Украины и других стран. Несмотря на то, что там происходит, безусловно и однозначно проявление факта агрессии России против Украины, смотря на это, нельзя закрывать глаза и то, что происходит внутри Украины, тех проблем в том числе и в плане демократической трансформации. Нам нужно все это преодолеть. НАТО – это не благотворительная организация, мы все это понимаем. Любой шаг в сторону расширения является шагом, который содержит серьезный риск. В плане уровня консолидации внутренней политической ситуации, в плане наличия отсутствия внешней опасности из-за этого шага. Вполне понятно то, что они отдают отчет, что последует за решением, в том числе и по принятию новых членов. И конечно они не могут себе позволить, чтобы после принятия этого шага безопасность членов альянса ослабла.

– Что даст вступление Грузии в НАТО?

Безопасность. Возможность сосредоточиться на внутренних проблемах, меньше думая о внешних опасностях. Хотя от этого та региональная обстановка, которая вокруг нас и которая нервирует и нас и всех, легче не станет. И проблема ИГИЛА, и проблема территориальной целостности нашей и других стран, и проблема всего, что происходит на постсоветском пространстве. Вы же видите, во что превратилась эта огромная территория, все это нас будет волновать и впредь. Мы не сможем, так сказать, огородиться от этих проблем. Но, повторяю, это даст нам возможность более уверенно работать над повесткой дня, которая после вступления будет более мирной.

– Изменится ли политика на Южном Кавказе в случае вступления Грузии в НАТО?

Более чем уверен, это будет четко и однозначно одним из стабилизирующих факторов, хотя со мной поспорят многие эксперты. Не было еще случая, чтобы принятие в альянс какой-либо страны, сделало бы ситуацию в том регионе хуже. Конечно я не имею ввиду амбиции некоторых наших соседей, о которых я бы сказал таки экстравагантные взгляды на национальные интересы и так далее.

– Увеличится ли влияние члена северо-атлантического альянса Турции на Грузию после вступления последней в НАТО?

-Вряд ли. Турция будет иметь такое же влияние на Грузию. Турция и сегодня влиятельная сила на Южном Кавказе, но членство Грузии в НАТО не означает, что мы не будем иметь собственного взгляда на ситуацию на Кавказе и, так сказать, собственного подхода, и будем лишены возможности доказывать правильность нашего взгляда любому нашему партнеру.

– После событии в Украине стало ясно, что геополитика на постсоветском пространстве еще не разделена и лидеры часто меняются…

Просто некоторые геополитические воззрения некоторых игроков просто не приемлемы изначально. Ни для нас, ни для кого-то другого, но они к сожалению есть. хотя и застряли глубоко в 19 веке.

– Вы имеете ввиду Россию?

Безусловно. Говорить о зонах специального влияния, о разделе, о том, что Россия не может существовать не имея вокруг себя, достаточно прозрачно просматривается в заявлениях очень высокопоставленных руководителей, не имея вокруг пояс клиентов государств сателлитов, которым можно управлять по своему разумению, это все понимание мироздания 17-18-ых веков, даже не 19-ого.

– Политика России в этом вопросе ясна, Россия не хочет видеть ни Грузию, ни Украину в НАТО. Чем это нежелание обусловлено? Страх перед военным альянсом, или же раздел геополитического влияния?

Безусловно, этот феномен геополитический и этот термин ни в коей мере не оправдывает подобный подход. Страха тут никакого нет. Потому что Россия, Советский Союз соседствовал непосредственно с НАТО с момента его создания. А военный блок, возглавляемый советским союзом, по всей линии разграничения с НАТО соприкасался с альянсом. Как показывает исторический опыт, если вести себя дружественно, то никаких сложностей с НАТО обычно не возникает. Тут речь идёт о том, что Советской России не хочется отдавать постсоветские территории, отпустить без своего непосредственного влияния. Вот эта конструкция, которая к сожалению объявлена в Москве соответствующим национальным текстом, с чем я принципиально не согласен, вредит и противоречит национальным интересам. Вот именно непринятие этих реалий является камнем преткновения с альянсом.

Кристина Марабян


  • За кадром

      Армянский лаваш Армянский лаваш включили в список наследия ЮНЕСКО. Это уже четвертый предмет из Армении вошедший в перечень нематериального культурного наследия. Среди них армянский хачкар, исполнение музыки на дудуке и средневековый армянский эпос «Давид Сасунский».